Стрела вылетела из-под листьев, потом появились другие, они запели в воздухе, проносясь мимо зарослей джиона и вариска, и по меньшей мере одна нашла цель – Джорон хорошо знал звук, с которым стрела входит в тело. Тут же раздался короткий крик, затем рев – к ним бежали женщины и мужчины. Они были едва одеты, а их кожа выкрашена в синий, розовый и пурпурный цвета, как растительность вокруг, лица искажала ярость, в руках они сжимали высоко поднятые дубинки и курновы. На Джорона бросился мужчина и уже начал опускать курнов. Лежавшему лицом вниз на земле Джорону ничего не оставалось, как откатиться в сторону. Чтобы не раздавить ветрогона у себя на спине, он повернулся на бок, и его курнов оказался прижатым к земле.
Он подумал о быстром извлечении клинка, которому его учила Миас.
Но сейчас это было бесполезно.
«Я подвел тебя, супруга корабля
Однако удар курнова перехватила Анзир, которая подставила под него свой маленький щит, отбросивший лезвие в сторону, и одновременно ее клинок вошел в грудь нападавшего. Сзади Анзир атаковала женщина. Фарис прыгнула на нее, и маленький костяной кинжал вонзился в шею. Джорон вскочил на ноги. Вокруг него шло сражение, все кричали, обменивались ударами, получали ранения. Он вытащил из-под куртки один из маленьких заряженных арбалетов, выстрелил рейдеру в спину, перезарядил и отправил стрелу другому врагу в голову. Затем он выхватил свой курнов, и у него возникло ощущение, будто он оказался в ужасном сне. К нему метнулся мужчина – обнаженный, раскрашенный, полный ярости, – и Джорон взмахнул курновом, сработала мышечная память, рожденная долгими часами тренировок на палубе. Он отступил на шаг в сторону, тут же вернулся обратно, и вражеский курнов просвистел возле его плеча. Джорон нанес рубящий удар, позволив более тяжелому концу клинка описать дугу, и тот пора-зил бок противника. На лице мужчины на мгновение появилось удивление, и он рухнул на землю, прижимая рукой рваную рану и призывая на помощь Мать.
А потом они снова остались одни – противник растворился в лесу, оставив за собой пять трупов. Пострадал только один человек из отряда Джорона: в брата Ганрид, Фолиса, попала стрела. Джорон подошел к нему – рядом уже стояла на коленях его сестра. Стрела пробила ему руку, кроме того, он получил удар в грудь. В крови пузырился воздух. Ганрид крепко сжимала ладонь брата и шептала успокаивающие слова.
Она повернулась к Джорону.
– Он хорошо сражался, хранпал, даже со стрелой в руке, – тихо сказала Ганрид.
Джорон опустился на колени. Казалось, Фолис не испытывал страха или боли, но в его глазах появилось отстраненное выражение, он уже слышал зов Старухи. Джорон взял его за другую руку, и на лице Фолиса появилось удивление.
– Хранпал, – со вздохом сказал он.
– Твоя сестра права: ты хорошо сражался. – Джорон не был уверен, что Фолис его слышит. – Я позабочусь о том, чтобы супруга корабля об этом узнала.
На лице Фолиса появилась улыбка, потом он закашлялся, застонал, словно его заклеймили, и жизнь исчезла из его глаз.
– Благодарю, хранпал, – сказала Ганрид, стирая с глаз слезы. – Он гордился тем, что служил под командой Удачливой Миас. Теперь он с миром отправится к Старухе.
– Мы должны идти вперед, Ганрид, – сказал Джорон. – Твоему брату, вне всякого сомнения, уже тепло у ее огня.
– Да, – сказала она, – но там есть и другие, проклятые Старухой. – Ганрид указала в сторону леса. – Я сомневаюсь, что они осмелятся открыто нас атаковать. Теперь они будут стрелять из-за кустов – и так до самого конца.
Джорон окинул взглядом окружавшую их растительность, но видел лишь джион и вариск, продолжавшие расти, потрескивать и переплетаться друг с другом.
– Фарис, – сказал Джорон, – заберись на джион. Попытайся понять, далеко ли еще до нашей цели. Анзир, им придется залечь и ждать в засаде; они будут слишком шуметь, если попытаются нас преследовать. Я хочу, чтобы ты шла впереди. Ты отличный боец, и тебе будет легче их заметить, чем любому из нас. – Анзир кивнула. – Старайтесь не опускать щитов. Теперь мы больше не станем рубить джион, это производит слишком много шума. Ганрид и Круст, оставайтесь впереди вместе с Анзир и разбирайтесь только с самыми серьезными опасностями, но если речь пойдет только о царапинах и мелких укусах, просто двигайтесь вперед, хорошо?
– Есть, хранпал, – последовал ответ.
Они подождали, когда Фарис заберется наверх. Спустившись на землю, девушка повернулась к Джорону.
– Самая высокая вершина находится там. – Она указала рукой. – Я бы сказала, что до нее не более часа пути.
– Хорошо, тогда мы идем дальше, – решил Джорон. – Если кто-то из вас потеряет из вида остальных, кричите, как Черный Оррис, только не «задница».
Собравшиеся вокруг него рассмеялись.
– Я не нуждаюсь в защите, – продолжал Джорон. – Я здесь для того, чтобы принять свою долю опасности, как и все вы.
