– Тогда я поздравляю тебя за следование нашим традициям, как того желают Женщины Моря. – Дева присела на корточки и окунула перо в горшок с голубой краской. – Это Северному Шторму, – сказала она, взмахнула пером, и на лице девушки появилась линия голубой краски. Потом Дева повторила то же самое для юга, востока и запада, и лицо девушки покрылось перекрещивающимися голубыми линиями. – А теперь, добрые люди, – закричала Дева, – мы пойдем в гавань к камню посвящения и отправим этого ребенка в великое путешествие, потому что он станет флотом!
Мать продолжала крепко держать рыдавшую девушку за локоть.
– И пока вы празднуете обновление света над нашими славными костяными кораблями, я возьму девушку, чтобы она стала дарном!
Оглушительный крик одобрения разнесся над толпой, но когда Джорон посмотрел на Миас, стоявшую у него за спиной, он увидел, что она так сильно сжимает кулаки, что ее руки стали белыми, а лицо исказила ярость.
Все знали историю Миас. Когда она родилась, ее отнесли к камню посвящения, чтобы она стала зоресветом для «Ужаса аракисиана», но день тогда выдался совсем не таким пригожим, был мрачным и полным дурных знамений. А за несколько дней до этого земля двигалась и на небе видели странный свет. Когда Миас принесли к жертвенному камню и провели необходимые ритуалы, создав связь между ним и «Ужасом аракисиана», море исчезло, ушло из бухты, корабли остались лежать на голом дне, и все увидели зубы и клешни ужасных существ, которые разевали пасти и извивались. А когда Жрицы Старухи попытались продолжить обряд, море вернулось, словно в ярости из-за того, что люди не вняли предупреждению. Огромная волна вошла в бухту, ломая корабли и городские дома. Город залило до второго перекрестка на Серпент-роуд. Жрицы, принесшие Миас к камню, погибли, а ребенка чудесным образом вынесло на берег, живого и кричащего, однако никто не осмелился прикоснуться к девочке ножом.
И никто не хотел взять Миас к себе.
Сейчас толпа устремилась к камню посвящения в порту, и Джорон снова посмотрел на Миас. Она не сводила взгляда со статуй в центре рыночной площади, где проходила церемония, родные девушки и ее друзья пожимали ей руку, желая удачи в спиральных жилищах. Большинство из них были изгоями дарнов, у них не хватало рук, ног, пальцев, лица некоторых были перекошены, отсутствовали глаза, тела разбиты параличом.
– Они думают, что девушка отправляется к славе, – сказала Миас, – но она так и останется служанкой.
У них за спиной дарна, сыгравшая Деву, разговаривала с избранником, после чего тот подошел к одному из морских гвардейцев, и Джорон сразу понял, что происходит. Избранник показал на парня, который застыл в неподвижности, глядя на девушку и игнорируя все вокруг. А она, в свою очередь, не могла отвести от него глаз. И если она была совершенно безупречна, то у него на щеке виднелась большая красная родинка.
– Твайнер, – сказала Миас. – Тот парень.
– Да?
– Он отправится на наш корабль, – сказала она.
– Но он ничего не сделал, чтобы получить приговор, – ответил Джорон.
– Подойди к нему. – Миас смотрела на морского гвардейца. – Прямо сейчас.
Джорон направился к парню, пробиваясь сквозь толпу, как рыба, преодолевающая встречное течение, чтобы вернуться домой и отложить икру. Когда он добрался до парня, а тому было никак не больше пятнадцати, Джорон взял его за руку, но он начал вырываться.
– Дитя, моя супруга корабля хочет с тобой поговорить, так что ты пойдешь со мной.
Упоминания супруги корабля было достаточно, чтобы напугать большую часть обитателей Ста островов, парень перестал сопротивляться и позволил отвести себя к тому месту, где стояла Миас, наблюдавшая за морским гвардейцем, который также шел к парню.
– Супруга корабля, – сказал парень, – как я могу вам помочь?
– Как тебя зовут? – спросила Миас.
– Гавит, – ответил он.
– Ну, Гавит, скоро мой корабль полетит по волнам, и мне нужен мальчик каюты, – сказала она.
– Для меня это честь, супруга корабля, – ответил парень, который все еще не осмеливался посмотреть на нее, его явно пугал разговор с такой важной персоной. – Но я должен остаться здесь, чтобы присоединиться к избранникам.
Только сейчас он поднял голову, и Джорон увидел в его глазах радостный блеск. Миас попыталась сделать доброе лицо, но у нее не очень получилось.
– Ты отец ребенка, которого забрали? – спросила она.
– Да, и когда Басса окажется в своем новом жилище, она скажет Тиртендарн, что я отец ребенка, и возьмет меня в качестве своего избранника.
Миас положила руку ему на плечо.
– Я скажу тебе жестокую правду, Гавит, и услышать ее будет нелегко. Когда Басса окажется в жилище, ей прикажут никогда не упоминать твоего имени, а также взять себе избранника из тех, кто уже там находится и получал подобные предложения.
– Она так не сделает, – сказал он. – Мы любим друг друга с того момента, как…
