– Насколько я понимаю, ты никогда не бывал на кораблях флота, ты ведь из привязанных-к-камню. – Если Куглина ее слова и возмутили, он никак этого не показал, хотя мог и не понимать, какой вред ему только что причинила Миас. – Поэтому на первый раз я оставлю твое оскорбление без внимания. Я супруга корабля. Мое слово закон. И все мои решения станут определять твою жизнь с того момента, как ты поднимешься на борт «Дитя приливов». Ты уважаешь меня и выполняешь все, что я скажу, или ты умрешь. Все предельно просто. – Она отпустила его руку. – А теперь слушай внимательно: когда наступит подходящий момент, моя команда погрузит ваши ящики, но только после того, как я приму решение, и только моя команда, потому что загрузка корабля это искусство, и я сомневаюсь, что ты или кто-то из твоих людей им владеет. Теперь ты делаешь только то, что скажу я, ты понял?
Он кивнул.
– Я услышал, что ты сказала, – ответил он. От внимания Джорона не ускользнуло, что Куглин не согласился с ней и не признал, что она отдает ему приказы. – Но время грузить ящики уже настало.
– Меня любят совсем немногие, Куглин, и я не сомневаюсь, что найдется огромное количество людей, которые с радостью посмотрят, как моя кровь прольется в море. Поэтому я не сомневаюсь, что мой корабль очень внимательно проверят перед выходом в море. Я не намерена умирать из-за груза Мулвана Каханни и уверена, что Мулван будет недоволен, если груз реквизируют. – Она повернулась к Мевансу, наклонилась к нему, показала на коробки, а потом снова обратилась к Куглину: – Меванс позаботится, чтобы твой груз был надежно спрятан, а до того, как мы выйдем в море, моя команда завершит погрузку.
– Как пожелаешь.
Он присоединился к остальным своим людям, бросил на Миас холодный мрачный взгляд, подобный суровым водам морей севера, где огромные ледяные острова дрейфуют в ночи, готовые в любой момент разбить неосторожный корабль.
– Меванс, – негромко сказала Миас. – Я не уверена, что приняла правильное решение, согласившись взять людей Каханни на борт моего корабля. Это один из тех даров, что полон яда.
– Не беспокойся, супруга корабля, – сказал Меванс. – Они все привязанные-к-камню, тут нет сомнений. С того момента, как мы выйдем в море, они будут слишком заняты борьбой с проклятием Старухи – блевать за борт, чтобы причинить нам какой-то вред. Ты увидишь.
Джорон смотрел, как команда вновь занялась своими делами, но он сомневался, что все будет просто, как сказал Меванс. Люди Каханни не выглядели так, что их будет легко заставить выполнять правила. Да и сама Миас явно испытывала некоторое беспокойство.
– Ты уверена относительно Муффаза, Миас? – спросил он, когда Меванс ушел, чтобы найти подходящее место для груза Каханни. – Команде будет непросто принять убийцу жены.
Она кивнула.
– Ты прав. Но мать палубы – должность для одиночки. Так что это лучшее место для него, и ты видел выражение его глаз, когда мы сказали, что он может стать частью нашей команды?
– Да, супруга корабля, – ответил Джорон.
– В них была благодарность, хранитель палубы. Он человек, который хочет хоть как-то возместить то, что никогда не будет прощено. Я взяла его на борт и нашла ему место. Он умрет, прежде чем меня ослушается, запомни мои слова.
Джорон смотрел ей вслед, понимая, что Миас видит вещи, недоступные для него, и способна использовать людей так, как ему никогда бы не пришло в голову.
Следующий сюрприз их ждал, когда на новый рангоут установили крылья «Дитя приливов»: как раз в этот момент появился маленький мужчина с небольшой хромотой, широкими плечами, сильными руками и приятным лицом. Разноцветные ленты, вплетенные в волосы, указывали на высокое положение на корабле. За собой он тащил тяжелый морской сундучок. Миас подозвала Джорона, и они вместе направились навстречу незнакомцу.
– Я могу вам помочь? – спросила Миас.
– Можешь. Меня зовут Динил Кивет, меня прислал избранник Индил Каррад, чтобы я стал твоим хранителем палубы.
Джорон испытал настоящее потрясение, хотя ему следовало быть готовым к чему-то подобному. Каррад отличался мстительным нравом, а у Джорона только и была должность хранителя палубы – вот ее избранник и решил у него отобрать.
– Ты вырос в спиральных жилищах? – спросила Миас.
– Верно, и служил на «Желании Матери» и «Долгожданной груди», – ответил он.
– В таком случае, Динил Кивет, ты должен понимать, что, если ты присоединишься к команде «Дитя приливов» и наденешь черную повязку, то, вполне возможно, уже никогда ее не снимешь.
Между тем Джорон, находившийся на пороге отчаяния от мысли об утрате медленно расцветавшей у него внутри гордости, заметил на лице Динила отражение похожего состояния.
– Я обязан избраннику Карраду, – сказал он. – Его деньги помогли мне прожить, и сейчас он отправил меня на корабль, чтобы сделать для него работу. Так что дай мне черную повязку. – Он вытянул вперед руку. – И я ее надену.
