– Гляди веселей, Джорон, «Дитя приливов» не укусит тех, кто на нем служит, – сказала Миас. Конечно, это было не так; обладая множеством зубцов и шипов, корабль впо-лне мог причинить серьезные ранения. Но уже в следующее мгновение Джорон оказался в лодке, благодаря протянутой руке Меванса, который сел на весла рядом с выбранными им детьми палубы. – Давай к первому из двухреберных кораблей, тому, что носит имя «Жестокая вода», – негромко добавила Миас.
– Тебе знакомы эти черные корабли? – спросил Джорон.
– Я видела один из них. Первый – «Жестокая вода», супруга корабля зовут Аррин, он хороший человек. Про второй ничего не знаю, но они поняли наши намерения и также спустили лодку. Мы довольно быстро сюда добрались, даже раньше, чем я рассчитывала, но я бы хотела, чтобы мы закончили встречу как можно скорее и снова отправились в путь. Чем меньше времени будет у детей палубы на обмен новостями, тем я буду чувствовать себя спокойнее.
– Если честно, я удивлен, что ты взяла с собой меня и Меванса, супруга корабля, – сказал Джорон. – Квелл не питает к тебе любви. – Миас повернулась к нему, и на мгновение он увидел в ее глазах ярость, причины которой не понял, но она исчезла, как только до нее дошел смысл его слов.
– Ты думаешь, моя команда может поднять мятеж, пока нас нет? Такое возможно, но еще не сейчас, так я считаю. К тому же Каханни хочет, чтобы его груз был доставлен, поэтому в данный момент мы можем рассчитывать на поддержку его людей. Кроме того, дети палубы получают удовольствие от каждодневных тренировок с дуголуками. И это даст нам возможность рассчитывать на хорошее отношение команды, что бы ни нашептывали им Квелл и ее приспешники. Вот почему сегодня я бы не стала напрасно беспокоиться.
– Хорошо, супруга корабля, – сказал Джорон.
– Есть еще кое-что, о чем я хочу тебя спросить, хранитель палубы. Меванс, ты также меня послушай.
– Какие-то проблемы, супруга корабля? – спросил Меванс, наклоняясь к ним. – Я слышу в твоем голосе тревогу.
– Может быть. Пока я еще не знаю. Мне необходимо выяснить, что за груз принес Каханни на борт моего корабля.
– Они охраняют его днем и ночью, – сказал Джорон, когда весла флюк-лодки вспенили море.
– Точно, – ответил Меванс. – У них даже есть человек, который спит на проклятых ящиках в вонючем трюме. Спать в трюме – паршивое дело. Он получит зелень ног или чернуху легких, попомните мои слова.
– Я тебя ни о чем не спрашивала, – холодно сказала Миас. – Меня не интересует, что они будут делать, а чего – нет. Ты меня понял?
– Да, супруга корабля, – сказали мужчины одновременно.
– А как дела с ветрогоном, Джорон?
– Пока я не сумел собрать все… – начал он.
Миас остановила его взглядом.
– И не думай, Джорон Твайнер, что я не заметила, как ты себя ведешь рядом с говорящим-с-ветром и как нервничаешь, точно девственник перед первой ночью. Неужели ты думаешь, что только тебе эти существа кажутся противоестественными? – Миас не дала ему ответить. – Ты никогда не соберешь все, о чем он попросил, так что отнеси ему то, что у тебя уже есть, как только мы вернемся на корабль, и найди способ завоевать его расположение, чтобы он стал хорошо к тебе относиться.
– Хорошо ко мне относиться? Но… – начал Джорон.
– Я скажу тебе то же самое, что сказала Мевансу. Я не спрашиваю у тебя, что ты думаешь, я лишь прошу это сделать.
Разговор закончился, когда Меванс и его маленькая команда одновременно подняли весла и флюк-лодка плавно остановилась у борта «Жестокой воды». Сверху скинули веревку, за ней последовала лестница, чтобы помочь им подняться по завалу борта.
– Меванс, останешься в лодке. Твайнер, ты идешь со мной.
Миас ухватилась за лестницу и легко поднялась по ней на борт корабля. Джорон последовал за ней, стараясь не думать о шипах и костяных копьях, торчавших из борта «Жестокой воды», и, хотя никто не сказал бы, что он идеально взобрался наверх, команду «Дитя приливов» он не посрамил.
Джорон не знал, чего ожидать от корабля с Суровых островов – быть может, рассчитывал увидеть кости и гниющую плоть, – но то, что предстало его глазам, далеко выходило за пределы воображения.
Супруг корабля Аррин оказался высоким, худым мужчиной в темно-синей форме из рыбьей кожи. Джорон думал, что они вообще понятия не имеют, что это такое, возможно, носят какое-то тряпье, но, хотя покрой куртки был другим, а узоры на штанах и двухвостой шляпе серебряными, Джорон вполне мог принять его за супруга корабля со Ста островов.
За одним исключением. У него полностью отсутствовала половина правой ноги, которую заменял протез из вариска. На Ста островах представить себе нечто подобное было невозможно – одноногий мужчина, командующий кораблем, – Джорону лишь с большим трудом удалось сдержать свое любопытство.
