— Господин Эйдан! — обратил он на меня внимание. — Вам не стоит здесь находиться!
— Если они нападут, я готов сраж…
— Мы все наслышаны о вашей доблести, господин Эйдан, но сейчас не время для риска. Возвращайтесь в Зилтоф.
— Вам понадобится моя помощь.
— Сейчас здесь главный я, — отрезал он. — Король Герт не простит мне вашу смерть. Прошу, не спорьте.
На миг я хотел возразить, но решил подчиниться:
— Удачи, господин Викт.
— Благодарю, господин Эйдан, — кивнул он.
Я развернулся и спустился вниз по лестнице. Добежав до казармы, схватил свою сумку со всеми записями и устремился к эволиску. Наездники уже ждали меня:
— Господин Эйдан, улетаем?
— Улетаем!
Взобравшись на животное, я занял место в седле и закрепил себя ремнями. Внезапно до меня донеслись грохот и треск. Я понял, что враг начал атаку, обстреливая нас из катапульт. В ответ на эту выходку заработали и наши метательные орудия. Я всё ждал, когда Викт отдаст приказ стрелять из пушек, но, видимо, он хотел, чтобы противник сначала пошёл в наступление.
Через минуту эволиск взмыл в небо, и я смог лучше разглядеть оикхелдское войско. Их было действительно много — похоже, скоро здесь развернётся настоящее пекло. К счастью, мы заблаговременно переселили жителей ближайших деревень и города подальше от границы, чтобы уберечь их от опасности.
Вдруг я заметил чёрные точки в небе и через миг осознал, что к нам стремительно приближаются вражеские эволиски — их здесь были десятки. В их сторону полетели стрелы, которые через несколько секунд сменили направление из-за резко поднявшегося ветра, явно сотворённого магией.
Через секунду до меня донеслись звуки выстрелов из ружей. Пять эволисков тут же были подбиты и рухнули вниз. Вражеские маги не остановили эту атаку то ли от неожиданности, то ли от того, что пули были незаметными и летели гораздо быстрее стрел.
Оикхелдские колдуны начали осыпать стену огненными шарами, редкими выстрелами молний и смертоносными ледяными копьями. В этот момент в бой вступили наши немногочисленные маги.
Я чувствовал, как меня заполняет чувство вины: никогда прежде мне не доводилось покидать поле битвы, не пролив крови врага. Там, внизу, я мог бы сразить десятки, если не сотни противников.
После очередного залпа ружей вражеские эволиски разлетелись кто куда — их наездники явно не понимали, что происходит. Внезапно один из них полетел точно в нашу сторону. Он приближался настолько стремительно, что я понял: его подгоняет магический ветер.
— За нами погоня! — заорал я во всё горло.
— Гоним, как можем, господин!
Однако было уже поздно — нас нагнали. В следующее мгновение воздух наполнился огненными шарами. Наш эволиск завизжал, когда наездник начал выполнять резкие манёвры, уклоняясь от атаки.
— Нам нужна помощь магов! — сквозь шум ветра прокричал второй наездник. — Назад! Ниже! Ещё ниже!
Несмотря на готовность к худшему, удар огненного шара по левому крылу застал меня врасплох. Мир закружился, и я едва не вылетел из седла. Эволиск отчаянно пытался удержаться в воздухе, но одного здорового крыла было недостаточно. Вцепившись в ремни, я наполнил тело целительной энергией, готовясь к неизбежному падению.
Удар был страшной силы. Я почувствовал, как некоторые кости хрустнули, словно сухие ветки. В глазах вспыхнул ослепительный фейерверк, но я сумел удержаться на грани сознания. Продолжая исцелять себя, я ощущал, как приглушённая энергией Нэйтаара боль отступает.
Откашлявшись, я медленно поднялся на ноги и огляделся. Мы рухнули на какое-то здание, проломив крышу. Сердце сжалось от тревоги за наездников. Я бросился к ним, готовый исцелять, но, увидев их неподвижные тела и разбитые головы, осознал горькую правду — они уже погибли, как и сам эволиск.
Я выбрался наружу, и шум боя мгновенно обрушился на меня, нарастая с каждой секундой. Грохот пушек разрывал воздух, и я отчётливо различал каждый выстрел. Не оставалось сомнений: войско Оикхелда перешло в решительное наступление.
Застыв на месте, я вдруг осознал, что не могу просто уйти. Эти люди, сражающиеся здесь, нуждались во мне. Чувство долга и ответственности захлестнуло меня с головой. Я знал, что моё место здесь, в самом сердце битвы. Сделав глубокий вдох, я решительно шагнул вперёд:
— Сегодня я не умру.
Я добежал до стены, которую непрерывно обстреливали лучники и катапульты. Вражеские эволиски больше не кружились над головой — их наездники отступили, потеряв больше половины отряда.
— Заряжай! — кричали командиры. — Огонь!
Я разжился мечом, обронённым погибшим воином, и присоединился к обороне. Враги приближались, словно неудержимый прилив, захлёстывающий берег. Мы отстреливались изо всех сил, но подавляющее численное превосходство противника было очевидным. Каждый поверженный солдат тут же замещался новым, готовым к бою. Шаг за шагом, под прикрытием массивных щитов, они упорно приближались, таща за собой штурмовые лестницы и осадные башни.
