— Они не отступили, — заметил Вайнор. — Эйдан перебил их всех в одиночку.
Брунас недоумённо поднял брови и посмотрел на меня:
— Как, господин Эйдан?
— Долгая история.
Вдруг рядом раздалось:
— Господин Брунас! Господин Брунас! Мы нашли его!
Вокруг сразу поднялся гам. В чью-то сторону посыпались оскорбления и проклятия. Солдаты расступились, и на землю перед нами бросили мужчину — по виду явно благородного.
Брунас встал подле него, смачно сплюнул на землю и громко спросил:
— Где его нашли?
— В оикхелдской части у северных ворот, — ответил один из солдат. — Прятался там, как крыса.
Мужчина тем временем поднялся и гордо вскинул голову:
— Я сделал то, что велела совесть.
Лицо Брунаса исказилось от ярости:
— Совесть⁈ Ты называешь предательство совестью? Ты выдал наших братьев! Ты забыл, что они сделали с Астасом⁈ Забыл, что они сделали с Фергом⁈ Ублюдок, из-за тебя погибло столько славных воинов!
— Ферг вёл нас к гибели.
— Мы боролись за свободу! За право нашего народа самим решать судьбу!
— Мы присягали на верность Оикхелду, — возразил мужчина.
— Мы клялись в верности короне, а не этим мразям! Фридолин был убит, и ты знаешь, что это сделали они!
Мужчина шагнул вперёд:
— Я пытался спасти жизни! Думаешь, Оикхелд оставит нас в покое? Они сотрут всех в пыль, если мы не подчинимся. И никакой Вотрийтан тебе не поможет! Иногда нужно склонить голову, чтобы сохранить свой народ!
— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, прислуживая подонкам, — процедил сквозь зубы Брунас.
— Ты так же слеп, как и твой брат.
Брунас молниеносно обнажил меч и точным движением пронзил сердце мужчины. Тело тотчас рухнуло на мостовую с застывшим выражением удивления на лице.
— Кто это был? — спросил я.
— До сегодняшнего дня он был моим другом, — с горечью ответил Брунас. — Ньярвен Орнхейм. Это он предупредил оикхелдцев.
— Как вы поняли?
— Ньярвен был в курсе всех наших планов, — произнёс Брунас. — Он единственный, кто не пришёл на точку сбора этой ночью. Я отправил к нему домой своих людей, а там оказались лишь слуги, которые видели, что он ускакал неизвестно куда. Когда я понял, что случилось, было уже поздно.
— По крайней мере, он не стал отнекиваться.
— Где сейчас Эрак? — поинтересовался Вайнор. — С ним всё хорошо?
— Да, принц Вайнор, — кивнул Брунас. — Господин Эрак сейчас у своего замка.
— Нам нужно поговорить с ним лично.
— Конечно, принц.
— Принц Вайнор! Господин Эйдан!
Я обернулся на крик и заметил мчащегося к нам солдата. Остановившись рядом, он, запыхаясь, выпалил:
— Я…я от господина Кахеса!
— Говори.
— Пришло послание из Волноломных земель! Войска Оикхелда и Клинкарака пришли в движение!
Я переглянулся с Вайнором, и он спросил:
— Отправишься туда?
— Закончу здесь и отправлюсь, — кивнул я и обратился к Брунасу: — Велите своим людям нести ко мне всех раненных.
— Как скажете, господин Эйдан.
— И пусть кто-нибудь проследит за эволисками, — добавил я. — Без наездников они не задерживаются в воздухе много времени — приземлятся где-нибудь поблизости. Эти животные нам пригодятся.
— Слышали? — оглядев своих солдат, зычно прикрикнул Брунас. — Исполнять!
— Раненных ко мне, — громко добавил я на вотрийском для своего войска. — Всех раненных ко мне!
— Тащите раненных к господину Эйдану! — подхватили командиры. — Раненных к господину Эйдану!
Я глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно стихает.
Дэн впервые был в Волноломных землях. Отец отправил его сюда, чтобы он поддержал боевых магов и проследил за обстановкой. Однако Дэн знал, что истина крылась глубже: отец не столько заботился о ходе войны, сколько о том, чтобы его наследник оказался в центре триумфа, ведь теперь, когда к их армии присоединился Клинкарак, победа была лишь вопросом времени.
Учитывая неожиданное побратимство вотрийцев с тёмными эльфами, Оикхелду пришлось заключить этот союз. Конечно, без некоторых уступок не обошлось: Клинкарак получал гарантии ненападения на Эхоан, больше возможностей на рынке и, главное, северную часть побережья Юви, за которое оикхелдские солдаты проливали кровь.
Зато теперь они могли одновременно разделить армию и начать наступление в сторону востока. Четверть стихийников их войска и несколько тысяч пехотинцев отправились на Рассветные острова — благо они заранее узнали об очередном восстании. Вотрийцы наверняка рассчитывали на лёгкую прогулку, решив поддержать островитян. Теперь янтароглазые либо разбиты, либо в панике отступают. Дэн не испытывал особой радости от чужих поражений, но сейчас ему хотелось бы увидеть выражение лиц вотрийских командиров, когда те поняли, что их план провалился.
— Господин Дэн, — отвлёк его от размышлений помощник Ларс.
— Что?
— Господин Бьярвиг хотел бы видеть вас на собрании.
— Передай ему, что мы уже всё обсудили, — произнёс Дэн. — Я присоединюсь к стихийникам.
— Как скажете, — кивнул Ларс и удалился.
