— В Карнмейр! — воскликнул Зайвелл. — Вот это размах! Это по мне!
Глядя на приготовления к осаде, я всё отчётливее понимал: война близится к концу куда быстрее, чем я предполагал. Наше войско, усиленное ултойцами, теперь представляло собой грозную силу, с которой мало кто рискнул бы тягаться, а ведь к нам вот-вот должны были примкнуть новые подразделения. Карденские земли падут — в этом уже не было сомнений. После них, вероятно, мы подомнём и Карнмейр.
Однако чем ближе маячила победа, тем острее меня грызла тревога. В водовороте событий, в череде сражений и переходов я не забывал о главном — об отмщении. И пусть Герт разделял моё горе, пусть не раз говорил о справедливом возмездии, я знал: если дело дойдёт до переговоров на наших условиях, он потребует от меня сдержанности.
Пока все смотрели на стены Оргонта, мой взгляд был прикован к западному горизонту. Где-то там, в нескольких днях непрерывного полёта, находился мой истинный враг.
Решение пришло само собой. Дождавшись вечера, я отыскал Викта в его шатре. Он разбирал донесения разведки, то и дело хмурясь и делая пометки на пергаменте.
— Господин Викт.
Он поднял голову:
— А, господин Эйдан.
— Я ухожу на запад.
Викт медленно отложил бумаги:
— «На запад»?
— Да.
— Куда именно, господин Эйдан? — после небольшой паузы спросил он.
— В Гилим.
— Когда?
— Завтра на рассвете.
— Город вот-вот падёт, потом…
— У меня остались незаконченные дела, господин Викт.
— Какие дела могут быть важнее?
— Вы знаете, какие.
Он замолчал, и шатёр наполнила тишина. Снаружи перекликались часовые, слышался стук топоров — солдаты возводили частокол для лагеря.
— Нужно хотя бы уведомить короля Герта и советников, — наконец произнёс Викт. — Сначала получить их одобрение…
— На это нет времени.
— Господин Эйдан. — В его голосе появились просительные нотки. — Прошу, подумайте ещё раз. Сейчас каждый человек на счету. Особенно вы с вашими способностями.
— Мы с вами оба знаем, что Оргонт не окажет сопротивления — разведка всё подтвердила.
Он устало вздохнул:
— Я должен буду предупредить короля.
— Безусловно, — кивнул я. — Король Герт поймёт.
Весенний ветер трепал мои перья, пока я парил над Гилимом. Город расстилался подо мной мозаикой из черепичных крыш и извилистых улиц. Величественные статуи Безликих возвышались над столицей немыми стражами.
С высоты птичьего полёта Гилим выглядел иначе, и мне понадобилось время, чтобы отыскать цель — заброшенный квартал. Здесь время словно остановилось: те же обветшалые здания с провалившимися крышами, те же пустые глазницы окон. Наконец я различил знакомую улочку, зажатую между двумя полуразрушенными домами — мрачную и неприветливую.
В тупике притаился покосившийся барак, из дымохода которого вился тонкий дымок. Ставни были распахнуты настежь, приглашая весенний воздух в убогое жилище. Я сложил крылья, спланировал вниз и уже через несколько секунд достиг окна.
Внутри, за столом, сидел молодой человек, склонившийся над миской с какой-то похлёбкой. Я испытал облегчение — это был Сарзон. Он продолжал есть, не обращая на меня никакого внимания.
Я постучал клювом по рассохшемуся дереву оконной рамы. Звук получился глухой, но достаточно громкий. Сарзон оторвался от своей трапезы и недоуменно уставился на меня. Я впорхнул внутрь и, едва коснувшись пола, начал трансформироваться: перья втягивались в кожу, кости удлинялись и перестраивались, возвращая мне человеческий облик.
Сарзон вскрикнул и отшатнулся так резко, что упал назад, опрокинув табурет под собой. В мгновение ока он оказался на ногах, выхватив из-за пояса кинжал. Лезвие дрожало в его руке, нацеленное мне в грудь. Я поднял ладони в примирительном жесте:
— Тише, Сарзон, это я, Эйдан.
В тусклом свете, проникающем сквозь окно, я видел, как расширились его глаза, как дрогнули губы. Наконец он выдавил хриплым шёпотом:
— Во имя матери Ондоры…
— Опусти кинжал, — мягко произнёс я. — Здесь только мы.
— Я не ждал… Что вы… Как вообще?..
— Успокойся, Сарзон. Теперь мне под силу перевоплощение в животных.
— Господин?.. Господин Эйдан?
— Да.
Он продолжал сверлить меня недоверчивым взглядом:
— Вы мне сами говорили, что колдуны могут морок навести.
— А ты молодец, — с одобрением улыбнулся я и добавил: — Первый раз мы встретились в тот день, когда сюда пришла Азара. Я вылечил Миву и сходил с тобой на рынок. Помнишь?
Сарзон медленно опустил руку:
— Так… так это вы?
— Да, Сарзон.
— Думал, глаза обманывают…
— Это всё Нэйтаар, — сказал я. — Местным магам такое не под силу.
Он подошёл ближе и вгляделся в моё лицо:
— Правда вы…
— Рад тебя видеть.
— Ох! Что ж я!..
Он засуетился, схватился за какой-то мешок и вытащил потрёпанное, но чистое одеяло. Затем махнул рукой в сторону камина, где в закопчённом котелке что-то булькало:
— Вот, укутайтесь и присядьте у огня, господин Эйдан, а я пока найду для вас одежду.
— Не стоит, — остановил его я. — Одежда сейчас мне ни к чему.
— Ну раз так… — пробормотал он и, понизив голос, спросил: — Господин, вы сюда сами добрались? Э-э… По небу?
— По небу.
— Дела…
Я оглядел барак:
— Навевает воспоминания. Знал, что найду тебя здесь.
