– Да, ты правильно подумала, – мягко произнес Сергей. – Я уже знаю, где сейчас Игорь и в какой он кондиции. Его, конечно, не совсем выпустили из виду после опроса. Успокойся, Вика, хотя бы по этому поводу. Он и сам, вероятно, знал, что не выпустят, а могут и звонки прослушать. И был не в том состоянии, чтобы появляться на работе. Он на студию тоже не позвонил. Часов пять сидел в забегаловке с одним из своих бывших актеров, которого сам давно уволил за хроническое пьянство.
– С Васей Болотиным? – уточнила Вика. – Сидели в грязной чебуречной на Преображенке?
– Так и есть. Теперь мне известно, что Варламов в часы великих потрясений отправляется в этот шалман и неизменно находит там упомянутого окончательно спившегося актера. Возможно, Игорь только ему и может полностью излить душу и поведать то, что в принципе никому больше сказать нельзя. Болотин и есть никто. Мозг его так плотно заспиртован, что на прием не работает. От слова совсем.
– Они до сих пор там?
– Нет. В шалмане кончились то ли выпивка, то ли терпение обслуги. Короче, их выперли. Они скрылись в кирпичном доме неподалеку, где и находится берлога Васи. Надо думать, что слияние двух заблудших душ продолжится в другом, более закрытом, но не менее неопрятном интерьере. На радость Васе. Для него это ночь большого везения. Игорь воспользовался своей картой уже после шалмана в ближайшем магазине, перед обителью Васи. Нехилая сумма. Ты до утра можешь совершенно расслабиться. Никто не выйдет из такого тепла на холод жестокого мира. Вика, ты не устала? Может, я сейчас просто уйду и дам тебе возможность немного поспать? Кто знает, что день грядущий готовит? А кроваво-суконная информация Никитина – по сути, такой банальный и на время законсервированный товар, который прекрасно сохранится до завтра и более того.
– А пиво ты купил? – улыбнулась Виктория. – Да, вижу: с этим у нас все в порядке. И какой же ты сыщик, если смог допустить, что я с такими новостями захочу остаться совершенно одна и спокойно лягу спать? Риторический вопрос. Я хочу узнать информацию твоего заказчика. Морально ты меня уже подготовил. Пусть этой ночью у нас будет такое средство от сна и бессонницы.
Сергей удовлетворенно вздохнул, вытащил из карманов куртки несколько бутылок пива и поставил их на столик в прихожей.
– Для такой красивой женщины ты слишком милый человек, – заключил он. – А вместе это уже идеальный собеседник и собутыльник. Пошли в кухню, изложу, что получится.
Они устроились за кухонным столом. Виктория сначала хотела закрыть окно, в которое из темноты летели на свет белые лепестки нежного, мгновенно умирающего снега, но передумала. Просто закуталась в плед. И не от холода, она никогда не мерзла. То был озноб человека, который решился переступить границу своего незнания, то есть остатков иллюзий и спасительного душевного комфорта. Но какой уж тут комфорт, в принципе. И да: знать – это сложнее, но достойнее и в результате полезнее. Самое тупое в непростой ситуации – путаться в собственном непонимании и биться лбом в закрытые двери, за которыми есть ответы.
– Не волнуйся ты так, – умиротворенно произнес Сергей. – Это не больно. Изложу очень коротко и сухо, без деталей и конкретных имен. Слишком полная информация тебе только навредит. Она и для следствия еще во многом недоступна.
– Без деталей – понятно, – согласилась Вика. – А почему без имен?
– Чтобы крепче спать. В этой истории за каждым именем – шлейф событий, скандалов и самых убийственных фактов в ранге слухов. Просто тут такие люди – они над любым законом, контролем и следствием. Ну, ты поняла. Не то чтобы я тебе не доверял, наоборот. Но ты же спать и есть не сможешь: начнешь искать в сети продолжение информации. И будешь находить ее в количестве, несовместимом с адекватным восприятием чего-либо. Рыть, копать, просеивать чужие жизни, вскрывать тайны – занятие не для дилетантов. Не для тех, у кого тонкая кожа и слишком близко нервы. Тем более когда рядом уже есть такая копалка, как я. Обожаю грязную работу. Берегу, как могу, своих клиентов. Итак.
