Сказкин. Ну, так мне потом и дали, соответственно, три года. Правда, условно. Все же в предварилке я парился три месяца. Хорошо, не один. Это на реке скучать было некогда. Трехпалый да тот, который с парусом, вечно шлялись по берегу, а то вламывались в лес. Кого-то поймают, сожрут. Крику, реву. Веселые посиделки. Чаще всего ловили этих страшных цыплят. А меня лично невзлюбил трехпалый. Как увидит рыжий свитер, так сходит с ума. Достать не может, колотится в истерике, ломает деревья, только ветки летят. Угланов потом все меня допрашивал: «Ветки-то, дихотомирует верхняя часть? Несут на себе гроздья спорангиев?» Я думаю, вот шьет мне политику. А он шьет, не отстает: «А сегменты и вайи птеригоспермов, они-то частые?» Даже следователь не выдержал, сказал академику, да не тянет ваш богодул на десятку.
Одно утешало: придурки, обитавшие вокруг моего речного убежища, не умели решать логических задач. Это так мне потом Угланов сказал. Человек в этом отношении сильнее. Я был в командировке на Волге. Купил арбуз, водочки выпил. Утром проснулся, плохо мне, распух, организм обезвожен, ручки-ножки не гнутся, но знаю, твердо знаю, что обязательно доползу до холодильника. Логика у меня крепкая. Ведь выпивал с таким расчетом, чтобы хватило сил доползти как раз до холодильника. Упал на пол, ползу, стучу коготками. Плохо мне, но сказывается опыт большой трудовой жизни. Распахнул холодильник, а там арбуз! Я и забыл про него. Огромный, полосатый. Я как с вечера вогнал его, так он и примерз. Полосатая корка в красивых замерзших капельках. Процесс конденсации. Елозю коготками по скользкой корке, а арбуз не вынимается. Вижу, что поллитровка из-за арбуза торчит, все чин чином, а добраться до нее не могу. («А я все-таки умираю под твоим закрытым окном…») Ну, не вынимается арбуз! Ну, скользят мои коготки! Я даже заплакал. Как эта тупая овощ побеждает человека разумного – венец эволюции! И как ударил по арбузу сразу двумя кулаками. Было бы три кулака, ударил бы тремя. Лежу на полу в сочных красных кусках арбуза, отсасываю поллитровку. Отлегло от сердца. Логика…
НК. А как там? В убежище?
Сказкин. Вы, что ли, о малом из яйца?
НК. Ну да, вы сразу с ним подружились?
Сказкин. Ну, как вам сказать. Я человек простой. Помните яйцо в роговых нашлепках? Ну, вот однажды развалилось оно, как гнилой бурдюк, и вывалился из него… Не знаю, как и сказать. А с другой стороны, чего стыдиться? Морда та еще, и на морде – клюв. И еще два рога – над желтыми глазами. И костяной воротник над шеей – с колючками. И сразу пошел на меня, хамски попер, пришлось дать по морде. Сочный тугой гриб, как тот арбуз на Волге, оказался под рукой. Я и вмазал им. По рогам, по наглым глазам, по клюву. А он толстый зад выпятил, голову наклонил и опять на меня, на меня! Вот, думаю, сволочонок. И снова ему грибом, грибом – по морде. Гляжу, а ему вроде как нравится. Стал рвать клювом грибную мякоть. И с той поры – ни на шаг от меня.
НК. Это почему?
Сказкин. А мне кореш в камере объяснил. Он раньше жил в Азии. Там, в Азии, не все любят жить, поэтому побежал однажды в Европу, а оказался совсем в другой стороне. И его везде почему-то сажали. Один раз за то, что прямо на посту продал мотоцикл дежурного милиционера. Вот мне тот кореш прямо сказал: это, Сказкин, так называемый импринтинг! Вся камера сразу насторожилась, а кореш гнет свое: да, да, Сказкин, импринтинг! Начнет тебя опять ломать следователь, ты ему прямо в глаза лепи – импринтинг. Если по-русски, то реакция запечатления! Всосал? Скажем, цыпленок вылупился, а мамаши нет, зато случайно протащили перед цыпленком чайник. Вот и всё! После такого случая этот цыпленок ни одну курицу к себе не подпустит, будет своей мамашей считать чайник. Так скажу, здорово понравились Хаму грибы. Я ими отвлекал его от реки, пока он сам однажды не увидел… Ну, те глаза…
НК. Это из-за Хама вы не возвращались к тележке?
Сказкин. А как иначе? Живое существо. Дите неразумное. Мои девчонки в Бубенчиково не простили бы меня. Это те зверюги, что за каменной стеной ревут, дурака валяют, ломают деревья, ногами топают, даже бронированный бугор прислушивается, и этот глаз в воде помаргивает. Все, как один, ждут Хама. Оставишь, они же сожрут его. К тому же он хоть и крупный, но до уступов с грибами дотянуться пока не может. Ладно, решил я, не буду торопиться. Подрастет, сами отделаем придурков.
НК. Решили вмешаться в процесс эволюции?
Сказкин (недовольно). Да читал, читал я эти ваши книжки! Про то, как один человек попал в прошлое и там нечаянно раздавил бабочку. А от этого в далеком будущем, откуда он прибыл, все подурнели и умом тронулись. Я когда корешу в камере про это рассказал, он стал смеяться. Я бы, говорит, на твоем месте выломал дубину да отделал бы всех там до полусмерти…
НК. А Хам?
