«Мир искусств, вот как я представляю себе будущее. Мы ведь непременно достигнем времени, когда не надо будет думать только над распространением Языков, правда? Тогда сама природа начнет работать на нас. Не мы будем работать на уродов, а природа начнет работать на нас! Мы освободимся от ненужного труда, пустим по каналам дрессированную энергию. Это так Мутти говорит, – зарделась девушка. – Фидий, Пракситель, Леонардо, Шекспир, Толстой – все они были только предтечи, вступление в истинное искусство. – Глаза девушки зеленовато поблескивали. – Настоящее искусство возможно лишь в эру великого отдыха, когда природа перестанет нам досаждать. А уроды закрывают будущее. Они как туча. Их не должно быть».
«Но уродов гораздо больше, чем нас», – осторожно заметила ведущая.
«Люди Есен-Гу не должны привыкать к такой мысли».
«Предполагаю, что вы знаете, как это сделать?»
«Для начала закрыть границы».
«Вы знаете, как?»
Девушка засмеялась.
Ответ, наверное, знали все.
«Уроды все врут», – сообщил красивый старик.
Оказывается, он помнил времена самого первого Языка.
«Мы разрабатывали эти чудесные Языки для будущих марсианских станций, но космические программы пришлось закрыть. Уроды хотели жрать, сами знаете. Мы пошли на крайние меры и распространили Языки по некоторым районам Территорий. С появлением Языков уроды стали нам меньше досаждать. Но проблема не снята. Мы всего лишь островок в нечистом бушующем океане. Я всегда стоял за то, чтобы Языки пускали вдали от Экополиса, вдали от границ Есен-Гу. Может, только по самым северным отдаленным областям.
«Они наши братья».
«Они уроды», – возразил старик.
«И все равно, как ни крути, старшие братья».
«Тогда смею напомнить: времена майоратов прошли. – Старик много чего знал. – Не имущественное наследство, а здоровье и ум определяют наше родство, наше будущее. Даже последнему уроду понятно, что планета не способна прокормить восемь миллиардов».
«Значит, вы призываете голосовать за Референдум?»
«А вы нет?»
«Я – да».
«Вот так и следует поступать»
«А если
«Я думаю, такой риск исключен. Нацбез сейчас в расцвете. Мы должны раз и навсегда понять, что планета не вынесет чудовищного скопления. Уроды опасны для цивилизации. Они дышат нам в лицо отработанным воздухом и отнимают последние средства, ничего не давая взамен. Они отнимают наше будущее, неужели до вас это не доходит?
«Вы о расширении Территорий?»
«Территории – неотъемлемая часть Есен-Гу, – возмутился благородный старик. – Все Территории должны отойти к нам. После хорошей термической обработки», – добавил он, подумав.
«Первые живые клетки появились на Земле примерно пять миллиардов лет назад, – возбужденно забормотал с подиума какой-то ученый тип. Глаза его поблескивали, он красиво касался лба длинными пальцами. – По крайней мере, окаменевшие следы первых организмов находят в горных породах именно такого возраста. До этого их и не могло быть, потому что планета находилась в полужидком состоянии. Чтобы создать первые живые клетки, природе понадобилось не менее трехсот – пятисот миллионов лет. Понимаете? А все последующие миллиарды ушли на организацию этих клеток в единое целое, в „нечто“, все более и более усложняющееся по функциям, скажем так, в настоящий организм, – красиво коснулся он пальцами лба. – Жаль, что тупиковые отклонения растворяются во времени не сразу».
Это, по-видимому, тоже никому не надо было пояснять.
Гай сжал виски.
Все-таки брат Худы привел в Экополис шестипалого.
У брата Зиберта не было зубов, а понятных слов еще меньше, все равно он хотел выступить в Большом Совете, дурачок, потому его и застрелили на Камышовом плато. Никто не верит уродам. Гай вспомнил брезгливый взгляд Гайи и сильно засомневался в том, что ему повезло.
