Мужчина встал со своего кресла, застав Питера врасплох, и привлек юношу к себе, властно и оценивающе осматривая демона. А через пару долгих минут Питер почувствовал у себя на бедрах чужие руки… Он даже успел обрадоваться, прежде чем звякнуло содержимое его карманов, и уже вскоре Дрейк без разрешения стал выворачивать всевозможные вещи оттуда.
Питер успел икнуть, прежде чем понял, что попал. И зверский взгляд холодных голубых глаз ему не предвещает ничего хорошего.
Питер хотел зарыться лицом в собственных ладонях, но вместо этого немигающим взглядом стал следить за тем, как из его карманов медленно выгружались вещи. Вскоре весь стол капитана был завален предметами разной ценности, веса и размера. Удивительно было то, что все это каким–то поистине мистическим образом уместилось в карманах свободных брюк Питера…
Но Дрейка поразило как раз иное. Мужчина внимательно ощупал худого юношу на наличие еще каких–нибудь вещей, и будь Питер менее напряжен из–за открывшейся тайны, то юноша заметил бы, с каким тяжелым выражением лица проделал весь маневр Дрейк. Тому было безумно тяжело сопротивляться всплывающим тут и там воспоминаниям с ночи, сон то и дело накладывался на реальность.
— Мне очень интересно, каким образом у тебя оказалась монета чеканки семнадцатого века? — выделяя каждый слог, произнес Дрейк, при этом капитан взял один из нескольких золотых кружков, что нашел внутри бездонных карманов Питера.
— Уже и не помню… — пробормотал юноша, осторожно делая шаг в сторону от мужчины.
Тон голоса капитана был достаточно приятным, без тени злобы или ненависти, как обычно. Но именно это и пугало Питера, потому что в тех ситуациях он–то прекрасно знал, что ожидать от Дрейка, а теперь перед ним находился неизвестный мужчина, за голубыми глазами которого скрывалась полная ледяного безмолвия вселенная, и такое положение вещей было несколько неожиданным и неизвестным.
— Питер, — спокойно сказал мужчина, сверкнув металлическим взором, и уголки его губ приподнялись, еще больше отталкивая Питера. Мальчишка был готов в любое мгновение кинуться к выходу…
— Я правда–правда не помню, — на грани слышимости сказал юноша, потупив взор.
В карманах стало непривычно пусто, а на столе у Дрейка было сложено несколько ожерелий, небольшой кинжал с россыпью кристаллов на рукоятке и небольшая горстка золотых монет разного качества. Питер искоса взглянул на вещи, что когда–то принадлежали ему, и почему–то почувствовал себя голым перед мужчиной, который теперь вернулся на свое кресло.
Дрейк устало потер переносицу и попытался улыбнуться как можно доброжелательней:
— Я не собираюсь ругать тебя, Питер, — а в это время выражение лица говорило об ином. — Мне просто необходимо знать, откуда именно тебе в руки попала эта монета.
— Может, тогда вы, капитан, спросите это как–то помягче? — наклонил голову вбок Питер, пытаясь поймать потерянную волну разврата.
А ведь Дрейк его все же трогал. Несмотря ни на что.
— Интимно шепнув на ушко? — с усмешкой на устах поинтересовался капитан.
Юноша уловил смену настроения и, нагнувшись прямо к лицу сидящего напротив мужчине, сказал:
— Было бы очень мило.
Питер ожидал чего угодно, но не того, что произошло в следующую секунду. Потому как горячая властная ладонь накрыла его кисть и с силой привлекла к себе так, что юноша чуть было не упал прямо на Дрейка.
— Я знаю, что ты украл все это, — сверкнув ясным взором, сказал капитан корабля. — Сейчас меня волнует это меньше всего. Мне куда более интересно то, у кого именно ты… одолжил именно эту монету.
— У кого я мог ее взять, если не у вас? — фыркнул Питер, выпрямляясь и чувствуя себя уязвлено. — Конечно, у капитана Киттинга.
— Случайно, это не тот, кто был на том корабле пиратов?..
Дрейк не успел озвучить мысль полностью, потому что кареглазый юноша продолжил:
— Конечно, у него. Того, кого вы убили, того, кто сжег карту к лимским сокровищам… Да что такого особенного в этой монетке?
Взгляд голубых глаз совершенно ничего не выражал, словно бы капитан разучился чувствовать, и когда он поднял их на Питера, юношу будто окатили холодной водой:
— Питер… Все куда сложнее, чем может показаться. Это потерянное золото Джона Рэкхема…
Юноша замер на месте, боясь даже моргать. Дрейк выглядел совершенно серьезным в своих словах, так что перечить ему и говорить о нелепости его предположения было смерти подобным.
Именно в это мгновение они оба начали в полной мере осознавать, во что именно ввязались.
Дрейк с минуту изучал рисунок на золотой монете, пытаясь привести в порядок собственные мысли.
— Питер, скажи, пожалуйста, почему ты решил, что это именно лимские сокровища были указаны на той карте? — наконец поинтересовался капитан, подняв свой взор на юношу.
— Я… я просто слышал разговор боцмана и капитана… — пробормотал еле слышно Питер, задумчиво касаясь пальцами собственного рта.
