— Теперь у меня возникают сомнения, — произнес Лоуренс, постукивая ребром монеты по столу. — Может ли быть так, что на острове скрываются именно сокровища старого пирата? И я бы не сказал, что такой поворот событий меня не устраивает. Скорее, наоборот. Об этом золоте я слышал очень много интересного: Джон Рэкхем, будучи одной ногой в могиле, тронулся умом и решил создать если не свое государство, то что–то наподобие того. Он ввел плату за пересечение границ своей страны посреди океана, где не было ни одной частички суши, после чего полученное богатство превратил в монеты со своим гербом — черепом с костями, которые позже стали чуть ли не знаком всех пиратов. Вот только стоило Джону пропасть в пучине мирских страстей и оказаться на плахе, как никто не смог найти и одной крупинки тех богатств, что в свое время получил этот пират. Разве что осталась малая горстка, что уже была в обороте…
Конечно, некоторые говорили, что короли запретили использование этой разменной монеты повсеместно, но даже среди самих пиратов каждая такая золотая вещичка ценилась выше, чем жизнь матери. Поговаривали, что они приносят счастье своему владельцу, хотя при мне еще одного такого незатейливого владельца убили в таверне, забрали монету и выкинули на улицу. Тогда–то я и увидел ее впервые… Навсегда запомню то, как были вырезаны по окружности аккуратные засечки…
Мужчина провел большим пальцем по краю золотого кружка. На его лбу выступили морщины, потому что он нахмурился, о чем–то думая.
— Хм… Если в любом случае на острове скрывается сокровище, то какая в сущности разница… какое именно? — спросил Питер, чуть наклонив голову и облокотившись на стол капитана.
— Не забывай, мальчик мой, — не без усмешки заметил Дрейк, в то время как от последних двух слов у юноши сердце забилось быстрее, — что пират, сошедший с ума, прячущий самое дорогое от других, находясь на смертном одре, — это совершенно другой человек, нежели торопящийся вор. Не думаю, что в случае, если это именно клад Джона Рэкхема, нас встретят с фанфарами и танцами.
«Нас в любом случае так не встретят», — подумал Питер, но ничего не сказал, находя время неуместным для обычных подколок.
Для необычных очень даже уместным…
— А мы будем сообщать цель своего путешествия остальной части команды? — вскинул одну бровь темноволосый юноша.
Он искренне наслаждался тем, что смог сказать «мы» и не покраснеть, как настоящая девица. Некоторые простые вещи просто выбивали почву из–под его ног.
— Не думаю, что стоит их беспокоить, лишний раз давать надежду на легкое обогащение. Лучше обрадовать потом, — резонно заметил капитан.
Губы Питера исказились такой злорадной улыбкой, что Дрейк, не обладая возможностью читать чужие мысли, понял по выражению лица юноши, о чем именно тот подумал.
— Свои подколки на тему того, что мы будем вдвоем в замкнутом пространстве, предлагаю отодвинуть на другой день.
Наглый демон поиграл бровями, но благоразумно промолчал.
— Я говорю о том, что, скорее всего, у нас будут какие–то препятствия до того, как мы сможем пробраться до сокровищ старого пирата. Придется изучить весь материал, что имеется на него…
— Мы не приступим сейчас же? — удивился Питер, попутно стараясь встать в как можно более выгодную позу.
— Ты еще такой ребенок, — тяжело выдохнул Дрейк, пытаясь не обращать внимая на то, как выгнулся молодой парень, что стоял рядом. — Конечно же, нет. Необходимо приготовиться к такому сложному путешествию. Да и мы находимся сейчас чуть ли не на другом краю Земли, Питер. Нужно собрать как можно больше припасов, золота и прочего, приготовить команду к столь дальнему заплыву… Это дело не на пару недель.
— Хорошо, — фыркнул Питер, обозлившись. — Тогда я скажу так: «а вы — взрослые — все усложняете».
На этой ноте мальчишка вышел из каюты капитана и — будь у него хвост, он бы им махнул — был таков. Дрейк усмехнулся, вспомнив то, как захорохорился юный пират.
В этот раз капитан был уверен, что его посетит более приятный спокойный сон, но прогадал…
Стоило только Лоуренсу положить голову на подушку, как все переживания дня отошли на задний план, оставив лишь общую усталость в теле, быстро увлекшую мужчину в бездны сна.
Первые несколько часов мозг не подбрасывал никаких связных картинок, но ближе к полуночи…
12. Такой странный мир
— Поднять паруса! — воскликнул Лоуренс, взмахнув рукой.
Его глаза вмиг округлились, потому что вместо привычной пятерни он увидел согнутый металлический крюк. Капитан огляделся, всматриваясь в такие привычные черты своего корабля, в то, как мельтешили люди «Адской Удачи», выполняя его приказ, и не понимал…
— Он летит, капитан, — подтвердил самые страшные догадки мужчины кок, подняв взор на затянувшееся черными тучами небо.
За бортом явно властвовала лютая зима, толстой кромкой льда покрывая не только ровную гладь моря, но и касаясь своим холодным дыханием деревянных бревен «Ласточки». Но в воздухе уже переменилась атмосфера, и вместо снежинок вокруг витал запах надежды.
