— Если ты решил таким образом отблагодарить меня за то, что я занесла дневник… то это не слишком щедро, — насмешливо ответила Саё, однако прошла вглубь магазина и уселась на круглую табуретку. — Но я ценю твою любезность.
— Ну вот и отлично! — Ринтаро с облегчением перевел дух.
— Мне «Даржилинга». И побольше сахара! — Мелодичный голосок Саё прозвенел, словно весенняя капель посреди зимы.
Дед был для Ринтаро загадочной фигурой. Молчаливый и непонятный, он жил в каком-то ином мире — не в том, который был хорошо знаком Ринтаро. Дед ко всем относился ровно и доброжелательно.
Каждое утро он вставал в шесть часов, в шесть тридцать заканчивал завтрак на кухне и, приготовив себе и Ринтаро о-бэнто[10], около семи открывал магазин.
Проветрив помещение, он поливал высаженные в ящичках у входа растения и провожал в школу внука, который шел туда с явной неохотой. Потом до вечера неподвижно сидел в окружении книг, дожидаясь, когда Ринтаро возвратится домой. Череда дней была подобна реке, что течет через вековую тайгу от начала времен. Ничего не менялось в этом потоке. Казалось, дед так и прожил всю свою жизнь в этой лавочке с книгами — с самого своего рождения, хотя в действительности все было не так.
Из деда слова было не вытянуть, но один постоянный клиент, с давних пор захаживавший к ним в лавку, рассказывал Ринтаро, что в свое время дед занимал довольно высокий пост в каком-то университете, но потом разочаровался в жизни и ушел.
Этот клиент — изысканный пожилой джентльмен с белоснежной бородкой и неизменным щегольским галстуком-боло — появлялся довольно редко и всегда покупал толстенные фолианты, в основном художественную литературу, часто на иностранных языках. Так вот, он утверждал, что когда-то работал вместе с дедом.
— Твой дедушка — замечательный человек, — говорил он, гладя мальчика по голове. В то время Ринтаро еще учился в средней школе. Дед отлучился по делам, и Ринтаро сидел в лавке один. — Он всегда старался решать самые сложные вопросы так, чтобы всем было хорошо. Он был готов просто в лепешку расшибиться ради этого. Прекрасный работник!
Беседуя с Ринтаро, он любовно гладил корешки великолепных книг в картонных футлярах и употреблял в разговоре с маленьким мальчиком изысканные обороты речи. Потом вдруг оборвал себя и тяжело вздохнул, глядя на полки с книгами:
— Но у него не хватило сил и терпения, он бросил все, устранился из общественной жизни и ушел со сцены.
Ринтаро не понял тогда, что такое «устраниться из общественной жизни» или «уйти со сцены». Все это совершенно не вязалось с образом деда.
На вопрос Ринтаро, а чего же, собственно, добивался дедушка, пожилой джентльмен ласково улыбнулся:
— В сущности, он проповедовал самые простые истины. Нельзя лгать. Нельзя издеваться над слабыми. Если кому-то плохо, нужно протянуть руку помощи…
Ринтаро невольно понурился. Старик снова улыбнулся, но на этот раз горько и вздохнул:
— Да, конечно, это обычные нормы жизни, но в нашем мире это перестало быть нормой. Все перевернулось с ног на голову. Люди искусно лгут, стремятся растоптать слабых, использовать тех, кому трудно… Мир словно сошел с ума. И никто не скажет: так нельзя, прекратите!
— А дедушка?
— Да, он говорил им: остановитесь! Так нельзя. Он бесконечно повторял это. Но, увы, ничего не менялось…
Старик аккуратно положил на кассу изящной рукой толстую книгу. Босуэлл, «Сэмюэл Джонсон», второй том.
— А третий том есть?
— Да, по левой стороне — подальше от центра. Вторая полка сверху. Кажется, рядом с Вольтером.
Джентльмен с улыбкой кивнул и достал книгу с полки.
— Тогда почему дедушка решил открыть книжную лавку? Потому что в университете дела шли неважно?
— Оно так, но не совсем так… — Пожилой джентльмен улыбнулся озадаченному Ринтаро. — Нельзя сказать, что он позорно сбежал или сдался. Он просто изменил образ жизни.
— В каком смысле?
— Твой дедушка открыл замечательный букинистический магазин. Чтобы прекрасные книги могли найти тех, кому они нужны, — как можно больше таких людей. И тогда мир вернется на правильные рельсы; то, что искажено, обретет изначальный вид. Твой дедушка верит в это. Это его новый выбор. Не слишком впечатляющий путь, но достойный, и в этом весь твой дед. — Тут старик сменил высокопарный язык на разговорный и посмотрел на Ринтаро. — Ну, тебе все еще непонятно?
«Да как-то не очень», — подумал тогда Ринтаро. В тот момент он действительно мало что понял, но сейчас туман рассеялся.
В самом деле, суть уловить непросто. Однако за несколько дней ежедневной уборки в магазине Ринтаро удалось понять, что именно связывало деда и «Книжную лавку Нацуки»…
Процесс уборки — начиная от сметания пыли с полок перьевой метелкой до очистки площадки перед входом — достаточно утомителен и отнимает много времени. Но именно это объяснило Ринтаро характер деда, упорно и неустанно делавшего эту работу изо дня в день.
