Переглянувшись, Джо и Дульси скользнули сквозь траву вниз по склону, мимо тёмных коттеджей, пересекая узкие дорожки между ними. Остановившись возле геометрически правильной клумбы с анютиными глазками, они принялись разглядывать больничное крыло.
Высокие окна Заботы были наглухо закрыты, словно запертые там пациенты не выносили ночной прохлады. Здесь, через эти окна, пути не было. Джо и Дульси пересекли последнюю дорожку и окунулись в падавшую от дома тень, когда внезапно их оглушил металлический лязг, словно с грохотом столкнулись два автомобиля. Металл зазвенел о металл. Они пошли дальше, крадучись на полусогнутых лапах, почти касаясь животами земли, озираясь широко распахнутыми глазами, то и дело замирая, прижавшись к земле, в любое мгновение готовые к бегству.
Но затем они опознали этот звук; резкое металлическое буханье издавало радио в медицинском крыле: рёв, вопли и фырканье труб. Крадучись и прижав уши, парочка двинулась дальше.
В следующее мгновение кто-то убавил звук, и ужасающий шум стих до почти приемлемых децибел.
На стоянке застыли восемь автомобилей; их металлические тела потускнели от росы – похоже, они провели здесь большую часть ночи. Все машины («Бьюики», «Шевроле» и даже пара «Мерседесов») были не старше двух лет, все представляли собой самые крутые модели. Обходя парковку по краю, кошки направились к отделению Внимание. Там, скользнув сквозь чугунную решетку, ограждавшую небольшую террасу, они принялись искать незапертую стеклянную дверь, через которую можно было бы попасть в спальню, а затем в коридор.
Большинство стеклянных дверей были закрыты, а те две, которые оказались приоткрыты, были накрепко зафиксированы, ставни заперты на задвижку. Как будто обитатели этих комнат не на шутку опасались, что какой-нибудь злоумышленник перемахнёт двухметровую ограду и передушит их в постелях.
Кошкам было слышно негромкое дыхание погруженных во тьму спящих людей. Некоторые из занятых постелей казались почти не потревоженными, одеяло поднималось маленьким холмиком только там, где лежал человек. Другие комкали и скручивали свои покрывала и простыни, а то и сбрасывали на пол. Один дедуля, завернувшись в одеяло, словно в кокон, храпел как страдающий от аденоидов бульдог.
Перепробовав все двери, они наконец обнаружили почти в конце ряда ту, что была не заперта и не закреплена фиксатором – возможно, он был сломан. В комнате пахло вишнёвым сиропом от кашля. Они прокрались мимо койки, на которой горой возвышался неизвестный обитатель. Рядом с открытой дверью в коридор стояли металлические ходунки с резиновыми ножками. Джо и Дульси присели рядом, выглянули в пустой коридор, а затем пробежали в сторону гостиной.
В темноте комната казалась огромной. Массивные очертания диванов и кресел напоминали неведомых чудовищ; за их согбенными черными спинами были видны освещенные луной столы под белыми скатертями. Слева от погруженной в сумрак комнаты за стеклянными дверями бледно светился дворик.
Они запрыгнули на спинку темного дивана и прислушались. Из коридора со стороны приёмной доносились женские голоса, оттуда же тянуло запахом кофе. Они перескочили на кресло, с него опять на диван, а затем выскользнули в открытую дверь и бросились по коридору.
Добравшись до роскошного фойе, они юркнули в темноту за креслом. Оттуда они осмотрели стойку приёмной и открытые двери двух освещённых кабинетов.
За стойкой никого не было, но в одном из кабинетов были видны две женщины и слышалось позвякивание кофейной чашки о блюдце. Кошки прошмыгнули мимо, к закрытой двери Заботы, откуда негромко клацала музыка. Скользнув в ближайшую затемненную спальню, они уселись рядышком и стали через дверную щёлочку изучать запертый вход в Заботу.
Дверь была оснащена пневматическим механизмом. По опыту они знали, что сами с таким ни за что не справятся. Однако, если набраться терпения и подождать, наверняка кто-нибудь в эту дверь зайдёт.
В этот момент человек позади них застонал и заворочался. В комнате стоял кисловатый запах, который зачастую возникает в комнате спящего. Кроме того, здесь было слишком жарко
Вскоре Дульси начала ёрзать, а в куцый хвост Джо впилась голодная блоха. Он яростно принялся выкусываться, чтобы унять зуд, однако ловля зловредного насекомого оказалась безуспешной. В последнее время он стал относиться к своей неистребимой блохастости как к серьёзной проблеме личной гигиены. Такому цивилизованному существу, как он, негоже было то и дело чесаться. Однако терпеть было невозможно, и это очень смущало его.
Клайд предложил вместо столь ненавистных аэрозолей от блох каждый день принимать душ. Ну, разумеется, Клайд был мастером на такие дурацкие предложения. Удивительно, как это он ещё не предложил Джо купить станок и побриться – это наверняка полностью избавит от блох.
