– Не все хотят быть жеребцами, некоторые предпочитают быть любимыми, – голос был наполнен грустью и принадлежал красивому оборотню с черными, как смоль, волосами и такими же глазами. Ирина увидела в них боль и отчаяние, она уже видела такие глаза однажды, когда Миран рассказывал о своей истинной паре.
– Кто это? – она не оборачиваясь спросила у жреца.
– Истинная пара Гадарины, она заставляет его стоять у окна своего дома смотреть и слушать, когда развлекается с другим, чаще с другими.
– А он?
– У него нет выбора, грустно сказал жрец, у него больна сестра и, если он не получит после всего пузырек с поддерживающим зельем, она умрет.
– Как Вы, – Барс обратился к вожаку, – такое допустили.
– Я не знал, – голос правителя дрогнул.
– Подойди ко мне, – Ирина обратилась к черноглазому оборотню. Тот как завороженный встал и, подойдя, встал перед ней на одно колено.
– Ты хочешь разорвать связь со своей истинной парой и покинуть родной клан? – торжественно спросил его Барситос.
– Да, – ответил оборотень, – только, – он взглянул на вожака, тот виновато глядя в глаза соплеменника, кивнул, – можно со мной уйдет моя больная сестра?
– Брат, – раздался голос и из-за стола поднялся еще один оборотень, – ты забыл обо мне.
– Но ты можешь остаться, мы ведь братья только по отцу.
– Нет я с тобой и Дари, – виновато сказал он и посмотрел в глаза Вожаку, и тот снова утвердительно кивнул.
– Ты не посмеешь, – раздался насмешливый голос Гадарины, – я тебя не отпускала, – но тут она снова схватилась за горло. Ирина, не обращая внимания на зарвавшуюся самку, положила правую руку на лоб оборотня.
– Как зовут тебя? – спросила она.
– Тарос, – ответил оборотень, глядя в глаза этой хрупкой маленькой женщины.
– Властью данной Богиней и Князем Серебряным разрываю связь с твоей истиной парой и освобождаю тебя от всех обязательств.
Голос ее звучал высоко и торжественно, казалось, сама Богиня стоит здесь. Оборотень дернулся и казалось еле устоял на колене, но его поддержал брат. За спиной Ирины раздался стон, это почувствовала обрыв связи Принцесса.
– Примите, Принцесса Серебряных, нашу клятву на крови, – рядом с братом преклонил колено и второй оборотень, – мое имя Михайрос.
– А я Низа,– и перед Ириной упала уже на оба колена изможденная девушка. – Я служанка, но я умею все, могу убирать, готовить, стирать, и ем я совсем немного.
Раздался злорадный смех:
– Ты то куда, шваль подзаборная, кому ты нужна, даже собственная мать выкинула тебя на помойку.
Ирина подошла к девушке и погладила по голове:
– Встань, – сказала она ласково, но та только помотала головой и ухватила ее за рукав:
– Примите мою клятву, – произнесла она с мольбой.
– Мы принимаем вашу клятву, – сказал Барситос, – отныне вы входите в наш клан и золотой купол на секунду окинул стоящих на коленях.
– А теперь, – Принц золотых барсов обратился к Гадарине, – ты скажешь, что в действительности хотела и кто тебе помогал. Хоран встал за спиной принцессы, – не пытайся лгать, вергас тебе не позволит.
– Хотела, – принцесса произносила слова с трудом, – опоить и одурманенную отдать оборотням, чтобы загоняли и за… – она снова схватилась за горло, – до смерти, – она перевела дыхание, – а сама занять место самки в ее гареме.
– Кто помогал, – спокойно продолжал барс и только друзья видели, чего ему стоит удержаться от оборота.
– Ведьма, жена жреца, – изо всех сил пытаясь сдержать правду выдавила Гадарина.
– Позовите сюда ведьму, – голос Верховного прозвучал так, что вздрогнули все, и никто даже не попытался возразить. В зал под конвоем двух оборотней вплыла ослепительная блондинка, высокомерным взглядом она оглядела всех и наткнулась на взгляд Тагира и сразу вся скукожилась. Маг подошел к столу и разлил жидкость из бокала жены в два. Один из бокалов протянул ведьме и коротко сказал: «Пей». Под тяжелым взглядом мага она взяла бокал и как бы случайно уронила, но бокал застыл в воздухе, а вылившаяся было жидкость из него устремилась назад и бокал вновь оказался в ее руке. Ирина взяла мужа за руку, но его взгляд дал ей понять, вмешиваться не стоит, и она промолчала. Женщина, сопротивляясь, выпила и тут же вспыхнула, иллюзорная оболочка слетела и все увидели истинное лицо ведьмы, седые спутанные волосы, безумные выпученные глаза, даже жрец увидев такую метаморфозу отшатнулся от нее. Секунда и тело ведьмы упало на мраморный пол, содрогаясь в конвульсиях и судорогах.
– Значит всё-таки яд, – констатировал Элавриэль. – Мы уходим.
– А что делать с этой самкой, – презрительно сказал Барситос и брезгливо посмотрел на Принцессу, – решайте сами, надеюсь нам не придется на обратном пути пользоваться гостеприимством вашего клана, вы запятнали свою честь.
Гости ушли, так и не вкусив угощения, выставленного на стол. Последним уходил вергас, в форме тени он ненадолго задержался на пороге и услышал, как зашипела Гадарина, говорить она больше не сможет, Хоран навсегда лишил ее голоса за то, что она хотела сделать с ее хозяйкой.
– Неужели мы, свободные оборотни, позволим им уйти?
