— А то нет? Вспомни решения суда — хотя бы за этот год — которые принимались под влиянием общественного мнения.
Джо пристально посмотрел на нее. Она права.
— Говорящий кот признается в ограблении. В Калифорнии обнаружен словоохотливый котик.
Она усмехнулась, дернув усом.
— Кот-свидетель дает ложные показания. Говорящий кот оскорбил председательствующего судью и привлечен к ответственности за неуважение к суду. — Дульси явно забавлялась: — Прокурор округа настаивает на признании кота виновным. Судебные правила требуют, чтобы в числе присяжных были представлены любители кошек.
— Или кошки, — сказал он. — Коты заседают в жюри…
— Кошка оправдана, поскольку имеет малолетних котят… — И Дульси покатилась со смеху.
Отсмеявшись, она спросила:
— Но что насчет убийств? Мы не…
— Каких убийств?
— О которых говорил Азраил — о трех смертях.
— Неужели ты поверила в эту чушь? Брось, Дульси, это просто выпендреж. «В этом городе произойдет убийство», — передразнил он. — «Я чую убийство, и оно совершится еще до полнолуния». — В его подвывании зазвучало злорадство: — «И я вижу вас, несмышленышей, стоящих над распростертыми телами…» Да он просто наглец!
— Но…
— Подумай, Дульси, ну зачем кого-то убивать из-за пары мелких краж? Он просто пудрит тебе мозги. Этот кот — всего лишь дрессированный ворюга, надутый пижон, пирожок ни с чем.
Дульси нетерпеливо махнула хвостом и прижала ушки.
— В его словах может быть правда.
Говоря обо всяких вуду и прочей черной магии, мог ли этот чужеземец действительно предвидеть будущее?
Несомненно, в Азраиле чувствовалась какая-то странность — казалось, от него исходит некая мрачная аура, неотвязная, словно черная тень. И Дульси была уверена: читая древние легенды о кошках, подобных им с Джо, она не раз натыкалась на упоминание об их темных пророческих талантах.
Кто знает, подумала она с дрожью, какие ужасающие способности мог приобрести черный кот в тех далеких экзотических странах?
Самолет из Лос-Анджелеса, на котором летели Дора и Ральф Слудеры, должен был приземлиться в 11.03, и пока «Фольксваген» Мэйвити пыхтел по практически пустому по случаю воскресенья шоссе, направляясь к аэропорту полуострова, туман рассеялся, и день обещал быть приятным и солнечным.
Изысканный завтрак у Вильмы был превосходным окончанием недели, хотя трапеза в приятной компании заставила ее понять, как много времени она проводит в одиночестве. Хорошо, что приезжают Дора с Ральфом; хотя в маленьком домике становится очень тесно. Мэйвити действительно скучала по своим родным.
Надо бы развлечь их получше, стоит взять у Вильмы и рецепт этой изумительной фриттаты. Все, что она сама когда-либо готовила на завтрак, — яичница с беконом или каша. Разумеется, она будет готовить и кашу — овсянку из крупы грубого помола. Дора не представляет себе, как можно начать утро без такого завтрака, она всегда привозит с собой из Джорджии крупу быстрого приготовления, которая более популярна в южных штатах, чем каша из толокна — овсяной муки. В первый раз, когда Мэйвити о такой услышала, она покатилась со смеху. Но, в конце концов, это самый популярный продукт в тех краях. У Доры много тяжелой работы по дому, а на ферме завтрак — главная «заправка» на весь день. Дора выросла в семье, где мать ежедневно поднималась в четыре утра, чтобы приготовить овсянку, яйца, соленую деревенскую ветчину и домашнее печенье из всего, что под руку попадется, — настоящий деревенский завтрак.
Печенье и крепкое дешевое виски стали любимым блюдом Грили, после того как в восемнадцать лет он женился на южанке и переселился на ферму ее отца.
У Грили с женой был только один ребенок, их единственная Дора. Грили прожил так тридцать лет, и эта жизнь разительно отличалась от той, которая у него была прежде в Калифорнии. Представьте — каждое утро еще до рассвета выходить в поле. Можно было бы подумать, что Дора хочет уехать с фермы, но нет — они с Ральфом по-прежнему продолжают растить урожай и поставлять свои продукты на рынок, хотя теперь у них появились помощники. А теперь они еще и завели свой бизнес — на старых автомобилях. Ральф называл его «обмен вторсырьем».
Что касается самой Мэйвити, то она предпочитала убираться в чужих домах, а не ломать спину в поле. После рабочего дня вечер был в полном ее распоряжении. Никаких забот о захворавших коровах, никаких поломок в оросительных трубах или беспокойства о засохших посевах. Она может прийти домой, приготовить себе добрую чашку чая, удобно усесться, положив на возвышение уставшие ноги, — и забыть об окружающем мире.
И, может быть, Грили тоже все это не так уж и нравилось, поскольку сразу после смерти жены — Дора в то время уже была замужем — Грили сбежал в Панаму и принялся, как узнала Мэйвити, за изучение водолазного дела. Все были потрясены. Кто же знал, что все эти годы Грили Урзи был снедаем таким странным и необычным стремлением?
