Маленький двухмоторный самолет внезапно яркой точкой появился в голубом небе. Прижавшись к стеклу, Мэйвити наблюдала, как самолет садится, как он катится, приближаясь, по рулевой дорожке, как дрожит воздух, отбрасываемый турбинами, как самолет поворачивает и подъезжает к зданию терминала. Она смотрела, как двое мужчин толкают металлический трап на колесиках к двери самолета, как к борту подъезжает багажная тележка; она все стояла и ждала. Салона первого класса в таких самолетах нет, так что Дора и Ральф вполне могли появиться первыми.
Ожидая родных, она не заметила, что худощавый узколицый мужчина за колонной передвинулся, чтобы лучше видеть самолет. У него было бледное, словно восковое лицо, русые волосы, собранные в хвост, и светло-карие глаза; коричневые вельветовые штаны и того же цвета рубашка-поло были сильно помяты, а башмаки из кожзаменителя надеты прямо на голые ноги.
Наполовину скрытый колонной Трои Хоук следил за Мэйвити с самого ее приезда в аэропорт, и сейчас, наблюдая за высадкой пассажиров, он улыбнулся, когда Дора и Ральф грузно спустились по металлическим ступеням и направились по бетонке к зданию. На футболке Доры красовался огромный розовый персик, над которым значилось: «Персик из Джорджии», а надпись на футболке Ральфа сообщала всему миру, что ее обладатель — фанат «Бульдогов Джорджии». Когда они во шли в застекленный зал, Хоук снова отгородился газетой. Эти здоровяки радостно ворвались в зал и едва не задушили в объятиях щупленькую Мэйвити. Он продолжал держать перед собой развернутую газету, когда все трое подошли к ленте транспортера и остановились в ожидании своего багажа, продолжая оживленно переговариваться. Хоук явился в аэропорт на сорок пять минут раньше Мэйвити. Оставив машину на долговременной стоянке, он некоторое время околачивался в сувенирной лавке, почитывая иллюстрированные журналы, пока не увидел, как старенький «Фольксваген» проехал мимо главного входа в терминал и направился к парковке. Хоук проследил, как она поднялась на холм такой знакомой — быстрой и решительной — походкой и прошла в стеклянную дверь, чтобы изучить надписи на табло.
Багаж еще не разгрузили — двое носильщиков перебрасывали его из багажной тележки на транспортер. Слудерам потребовалось некоторое время, чтобы отыскать свои чемоданы, которых мало-помалу набралась целая гора. Хоук наблюдал, как Мэйвити и пара толстяков поволокли весь этот груз через вестибюль к главному выходу, где Дора и Ральф остались караулить свои пожитки, а Мэйвити отправилась за машиной, чтобы подогнать ее к погрузочной зоне. Он изрядно позабавился, наблюдая за их стараниями разместить все эти баулы в салоне и багажнике. Они трижды все перекладывали, прежде чем смогли наконец закрыть двери. Дора уселась впереди, взгромоздив на колени громадный тюк. Ральф на заднем сиденье оказался погребен под тремя чемоданами. И только когда он увидел, как «Фольксваген» отъехал и направился к шоссе, узколицый покинул терминал, не торопясь, пошел к своей машине и двинулся в сторону Молена-Пойнт.
Автомобильчик Мэйвити был так перегружен, что ей казалось, сплющенные пружины уже никогда не распрямятся, а отъезжая от терминала, она была уверена, что глушитель волочится по бетонке. Отправляясь в аэропорт, она вытащила из машины всю свою хозяйственную амуницию — ведра, щетки, швабры, пару современных пылесосов и старый вертикальный «Гувер», а также коробку с моющими растворами, пластиковыми скребками для окон и тряпками — и оставила под гаражным навесом, надеясь, что кот все это не описает.
Дора сидела рядом, вдавленная в сиденье здоровенным тюком в холщовом мешке. Сверху на нем покоилась еще и подушка, с которой Дора никогда не расставалась, утверждая, что ни на чем другом спать не может. Доступ к коробке передач преграждало тесно прижатое к ней бедро Доры, а ее рука лежала на рычаге переключения скоростей — судя по всему, по шоссе им придется тащиться исключительно малым ходом.
— А где Грили? — спросил Ральф, оглядывая салон, словно ждал, что его тесть вот-вот материализуется, выглянув из-под какого-нибудь чемодана.
— Он очень хотел вас увидеть, — сказала Мэйвити. — Жаль, что в машине мало места.
— Долго еще до дома? — нервно поинтересовалась Дора. — Мне нужно было зайти в туалет.
— Десять минут, — соврала Мэйвити, сократив время вдвое. — Ты вспомни, уже совсем немного. Можешь потерпеть.
— Есть тут поблизости «Бургер Кинг» или «Макдоналдс»? Мы могли бы там сбегать.
Мэйвити покорно свернула с автострады на боковую дорожку и терпеливо дожидалась, пока племянница сходит в «Макдоналдс». Вернувшись, Дора принесла белый бумажный пакет, который был украшен фирменной эмблемой — золотыми арками — и пах гамбургерами и луком. Втиснувшись на прежнее место, она передала Ральфу двойной гамбургер в промокшей от горчицы бумаге, а сама зажала между коленями громадный бумажный стакан.
