— Тяжелый труд для нее и папы привычен; они так выросли и благодаря ему преуспели. Наша семья вела торговлю бакалеей, так они оба помогали старшим, еще когда учились в средних классах. Это было там, в районе Вэлли-Роуд; ведь тогда в этой части Молена-Пойнт располагались главным образом небольшие фермы, — объяснила Дора. — И Мэйвити, и папе больше ничего не оставалось, кроме тяжелого труда. То же самое было и на ферме: папочка всегда трудился, не покладая рук.
— Ну, я думаю, ей действительно сейчас нужна эта работа, раз уж она вкладывает в инвестиции все до гроша. Она так волнуется за рост своих сбережений.
Возникла небольшая пауза, когда принесли напитки; черные туфли официанта перемещались вокруг стола, позвякивали кубики льда, острый запах алкоголя щекотал кошачьи носы.
— Меня очень интересуют эти ее инвестиции, — сказала Бернина, — Мэйвити осторожна в денежных делах, но этот Винтроп Джерген…
Возникла еще одна долгая пауза. Дора задергала большим пальцем левой ноги. Ноги Ральфа оставались неподвижны. Бернина пустила новый пробный шар:
— Я иногда спрашиваю себя: можно ли доверять этому мистеру Джергену?
Ответа не последовало. Ральф принялся тихонько постукивать ногой. Дора слегка изменила позу: теперь одна ее ступня была плотно прижата к другой.
— Суммы, которые получает Мэйвити, слишком велики, что бы быть правдой, — сказала Бернина, поспешно добавив: — хотя не представляю, как мистер Джерген мог бы ее обманывать. В конце концов, она должна получать ежемесячные отчеты о состоянии дел. И она сама говорила мне, что не далее чем на прошлой неделе взяла пару сотен долларов из полученной прибыли, чтобы кое-что сделать по дому и купить новую посуду.
Дора издала странный сдавленный звук.
— Ах да, эти тарелки просто восхитительны. Настоящая францисканская керамика, прямо как те, что были у мамочки. Не стоило Мэйвити этого делать ради нашего приезда. Не нужно было специально для нас ничего менять.
— Ей этого хотелось, — сказала Бернина. — Думаю, она вполне могла себе это позволить. Я бы тоже очень хотела попробовать заняться инвестициями с помощью мистера Джергена, но… не могу решиться. Как только думаю об этом, начинаю нервничать.
— Инвестировать через этого Дже… — начал было Ральф, но Дора толкнула его ногой.
— И все-таки, — вкрадчиво продолжала Бернина. — Если уж Мэйвити удалось так заработать… Может, я тоже захочу попробовать.
Ральф откашлялся.
— Я бы на вашем месте этого не делал.
Дора снова пнула его под столом, едва не задев Джо, и кошки отодвинулись подальше к стене. Последовала новая пауза, вероятно, Бернина с удивлением разглядывала Ральфа и обдумывала его слова.
— Вы… у вас есть какие-то особые причины предостерегать меня? — спросила она. — Я ведь почти ничего не понимаю в инвестициях.
Дульси метнула изумленный взгляд на Джо. Дельце станови лось занятным. Какую бы игру ни затеяла Бернина — а она, должно быть, казалась Слудерам весьма утонченной особой, — ее попытка попросить совета произвела на Ральфа большое впечатление.
Он наклонился к Бернине.
— Я бы поостерегся делать инвестиции через него. Дора пнула его каблуком в лодыжку.
— Неужели? — пропела Бернина. — Не хотите ли вы сказать, что с ним не все ладно?
Подошел официант, и на время вновь воцарилась тишина, прерываемая только позвякиванием бокалов. Затем последовал длинный перечень заказов, включавший крабов в соусе морней, салат из побегов латука, ломтики полусырого филе, а также жареного лобстера. Обсуждение меню заставило кошек, глотая слюнки, осторожно осмотреться, не осталось ли случайно под столом каких-нибудь объедков от предыдущих клиентов.
— Прямо не верится… — начала Бернина, когда официант ушел. — Представить не могу, что этот мистер Джерген… — Она сделала паузу, во время которой словно невзначай коснулась руки Ральфа. Кошки с изумлением наблюдали, как Ральф украдкой погладил пальцы Бернины. Дульси представила, как та в ответ наградила его пылким взглядом из-под густо накрашенных ресниц.
Ральф закашлялся и с виноватым видом убрал руку, словно Дора могла заподозрить его в неких далеко идущих планах.
— Я бы не стал инвестировать с помощью Джергена, — сказал он резко.
— Ральф… — начала Дора.
— Мы с Дорой… Мы очень волнуемся за Мэйвити.
— Но она же так здорово заработала, — сказала Бернина. — Она говорила, что прибыль составила…
Дора вздохнула, сомкнув мыски туфель, словно это должно было помочь ей расслабиться.
— Не думаю, что нам стоит об этом рассказывать, Ральф. В конце концов, мы…
— Дора, ну подумай сама! Ты что, хочешь, чтобы эту бедняжку… Ты хочешь, чтобы с Берниной произошло то же самое?
Бернина наклонилась вперед, как будто прошептав про себя: «Есть! В точку!». Ее изящная ступня в розовой туфельке в порыве ликования нырнула за другую лодыжку.
— Ну хорошо, — неохотно смирилась Дора. — Если тебе этого хочется, Ральф, давай. Но мы уже проявили излишнюю доверчивость в прошлом, и я…
— Дора, это совсем другое дело. Неужели ты не видишь разницу?
Дора только вздохнула.
