– У нас солдат мало, – сказал министр обороны Киваль, – всего девяносто человек. По дороге сюда рассеялись, как мне сообщила разведка. Кроме того, есть сведения, что солдаты не хотят стрелять в безоружных, женщин с детьми на руках. Я, конечно, доложу Трупчинову и кандидату в президенты Вальцманенко, у них связи в Вашингтоне, пусть просят помощи. Вы что там делаете, Стецько?
– В таких случаях я всегда советуюсь с Паруубием. Сейчас свяжусь с ним по телефону. Паруубий? Это енерал Стецько. У нас промблема. Наши солдаты не хотят стрелять в безоружных граждан, как быть? Потерпеть? Вы пришлете Яруша и его банду? О, это очень хорошо. Вот видите, члены Совета обороны, проблема решается. Пока мы выкопаем ров длиной в двести километров, сюда прибудет Правый сектор, нечто вроде НКВД и будет расстреливать тех наших солдат, которые не захотят стрелять в наших врагов. А все, кто не с нами, тот против нас. Это все те, кто хочет удрать в Россию, но через ров не сможет перебраться, короче это все жители Донецкой и Луганской области.
– Генерал Стецько, смирна – а!
Генерал Стецько вскочил, руки по швам и высоко задрав голову, произнес:
– Слава Украине!
– Я прошу об одном. Не забывайте, что у вас теперь есть министр обороны.
– Есть не забывать министра обороны. Только….я буду ходатайствовать о присвоении вам звания маршала Украины, а то я генерал-полковник, а вы всего лишь генерал. Позвольте выполнить эту миссию.
– Выполняйте.
– Позвольте отлучиться для выполнения задания.
– Отлучайтесь.
Стецько отправился в другую землянку, позвонил Трупчинову:
– Срочно пиши Указ.
– Какой еще Указ?
– О присвоении звания министру обороны маршала Украины. А то он министр в звании капитана, а я енерал – плутковник его первый заместитель, как так?
– Дык я уже такой Указ издавал.
– Издай еще один, какая тебе разница. Это же министр обороны, а не х… собачий.
– Продиктуй мне текст, а то я в этих званиях не очень разбираюсь.
– Ты и себе присвой маршала, ты же главнокомандующий всеми вооруженными силами.
– Диктуй!
Стецько продиктовал текст о присвоении звания министру обороны Кивалю, а про президента забыл.
– А про меня почему забыл? – всхлипывая, произнес Трупчинов. – Ты же обещал. Кроме того, я не лыком шит, ты знаешь. Мне и жену надо порадовать. Я банкет устрою и тебя приглашу.
– А почему ты назначил министром обороны Киваля, а не Стецько, то есть меня?
– Это Яйценюх все воду мутит. Он предложил кандидатуру в Верховной Раде. Депутаты проголосовали, а мне поручили издать Указ. Мне ничего не оставалось делать, как подписать заготовленный текст. Но если министра обороны убьют на поле боя, я тут же напишу Указ назначить тебя министром.
– Тогда пиши текст Указа.
Так президент Труп… стал маршалом Украины.
Стецько вернулся на заседание Совета обороны и огласил Указ о присвоении звания маршала капитану, то бишь генералу Кивалю Василию Петровичу. После жидких аплодисментов и поцелуев новоявленного маршала в губы, новый маршал сказал:
– Спасибо, друзья за эту шутку. У меня вопрос: кто будет рыть ров четыре глубиной и четыре шириной.
– Надо организовать население, – предложил Стецько.
– Но им же надо платить. Где деньги взять?
– Надо обратиться к дяде Сэму. Пущай раскошеливается, коль взялся поработить Украину.
– Я не возражаю, – сказал министр обороны. – Завтра вернусь в Киев, встречусь с Вальцманенко, у него прямая связь с Вашингтоном, который собирается назначить его президентом. А пока Совет обороны позвольте считать оконченным. Надо нам всем посетить линию хронта, посмотреть, что к чему.
«Маршал» Киваль все еще в погонах простого генерала встал с кресла и вся ватага направилась на передовую. На передовой было три танка, два из которых требовали ремонта, одна стомиллиметровая пушка и несколько вертолетов. Солдаты находились в лежачем положении, щипали травку, запихивали в рот и жевали отдельные листочки.
– Товарищ енерал, со вчерась не кушали. Иногда бабульки нам приносят по кусочку хлеба, но ить от их стыдно брать. Завтра прикажете по ним палить.
– Потерпите, хлопцы, – сказал министр обороны. – Денек-два, не больше. Завтра буду в Киеве и решу этот вопрос. Надо встретиться с Трупом или Вальцманенко, пусть раскошеливаются. Воевать можно только на сытый желудок. Как ведут себя сепаратисты, не стреляют?
– Да никакие они не сепаратисты, – уверенно заговорил сержант Домоклов. – Обычные ребята, воюют за незалежнисть. Ну и уступили бы им.
– Сержант Домоклов, смирна! Уступишь им, другие попросят. А мы на страже единства нашей великой нации.
– Хлеба! Хлеба! – зашумели солдаты. – Хлеба и денег. Нам обещали. Что это за страна, которая не может содержать свою армию? Мы не будем стрелять по мирным людям, по старухам, которые нас подкармливают.
– Давайте, уйдем отсюда как можно быстрее, – стал призывать заместитель министра Стецько. – Я знаю их. Тут не без пропаганды москалей: придушат.
Высокое начальство отправилось искать место, где должна будет пролегать траншея шириной в четыре метра и глубиной в четыре метра.
– Лопату! – приказал министр обороны.
– Подать лопату, – приказал Стецко.
