Министр обороны выкопал небольшую ямку и стал задыхаться, дальше копать мешало пузо.
– Отсюда и до…Москвы! – приказал он, требуя, чтоб остальные повторили его слова.
– На первый случай пусть будет длина в триста километров, а дальше посмотрим, как будут реагировать москали. Если что, то и мы то, если они не то, то и мы не то.
– Согласен, – сдался министр обороны, отмахиваясь от мухи, хотя никакой мухи не было: ему просто мерещился Кремль. – Я улетел.
– Куда?
– В Киев к Трупчинову, Яйценюху и Вальцманенко.
– Доброго пути!
– Слава Украине!
– Бандере слава!
Трупчинов в черной рясе читал молитву, Яйценюх ковырялся в зубах, а когда он ковырялся в зубах, никто из смертных не смел приближаться к его сиятельству. Оставался Вальцманенко. Но Вальцманенко готовился к инаугурации за две недели до выборов президента.
Псаки Суки позвонила ему из Вашингтона и сообщила приятную новость: госпожа Нудельман внесла предложение Госсекретарю Кэрри, своему непосредственному начальнику, а тот обрадовался и тут же побежал к Бараку. Тот вытаращил глаза, а когда немного отошел, спросил:
– А этот Вальцманенко сможет ослабить Россию, а потом перекинуться на Китай?
– Сможет, я уверен в этом, – заверил госсекретарь Кэрри.
– Тогда назначай его президентом Украины и выдели ему фургон оружия. Расконсервируй и выдай. Оно все еще хранится на складах со времен Второй мировой войны. Действуй, Кэрри.
Обрадованный Кэрри побежал доложить Нудельман, Нудельман позвонила Псаки Суки, а Псаки Суки дала гудок в Киев Вальцманенко.
– Вальцманенко, ты иудей? Хотя все равно. Наш босс Барак назначает тебя президентом Украины на пять лет. Можешь готовиться к инаугурации.
– Ура, ура, слава Бараку, слава Псаки Суки. Шалом Нудельман, шалом Барак! Хай жеве, хайль, хайль! Но выборы только через две недели, а это так долго. Может сократим до двух дней. Умояю вас, Суко Псако!
– Выборы это ерунда в наше время. Главное, что босс дает согласие, а выборы приложатся. Хотя…лучше подождать до выборов. Проведи эти выборы в срочном порядке.
– А если?
– Что если? У тебя автоматчики есть? Есть. Поставь по одному солдату у каждой урны и дай инструкцию: пусть следит. Смотри, чтоб слепых было поменьше.
Вальцманенко сразу побежал на Майдан и увидел, что там беспорядок: Правый сектор никуда не уходил, а надо бы, чтоб ушел. А чтобы Правый сектор очистил площадь от грязи от вони, фекалий и мочи, надо назначить Клочку мэром Киева. Он извлек мобильный телефон и нажал кнопку. Но никто не отвечал. Клочка выступал перед народом, обещал золотые горы киевлянам, а когда кто-то сказал, что живет недалече от Майдана и нечем дышать, Клочка тут же дал обещание очистить площадь от революционеров, незаконно занимающих это почетное место путем установления палаток еще осенью прошлого года.
– И мэрию надо очистить от погани, – произнес он и осекся. Слово погань не только смутило, но и испугало его. Надо собраться всей хунте, чтоб решить ряд важных вопросов. Киваль не может решить вопрос снабжения и кормления армии и уже два часа ждет. Через три часа освободился Трупчинов, через четыре часа Яйценюх, а ближе к вечеру и сам Вальцманенко, завтрашний президент.
В кабинете Яйценюха никого не было, был только Яйценюх. Он соединил руки, положил на них лысую голову, окутанную разорванным веночком рыжих волос, и похрапывал. От такого обилия обязанностей у него уставали мозги, и всегда тянуло на сон. Он мог проспать весь день, сидя в кресле, зато ночью, как правило, сна ни в одном глазу.
Киваль пощекотал его за ухом, Яйценюх вскочил, тут же скрепил пальцы, закрывая ладонями красный свекольный нос и прохрипел что-то в виде: не убивайте, я еще пригожусь неньке Украине, после чего вернулся в нормальное положение.
– Что, генерал, твою мать? не видишь, прмьер почивают. Я с шести утра в этом проклятом кресле о народе думаю. А казна пуста! где взять денег на борьбу с врагом? И ты, небось пришел просить денег.
– Еще одну кружку кафа, – потребовал министр Обороны и плюхнулся в кресло.
– Зульфия, а Зульфия! кружку кафа министру Обороны. Зачем ты его пропустила, да еще с пиштолем, а вдруг он того, пальнет! Бедная ненька Украина, сиротой можешь остаться. Кафа – а – а!
Министр обороны сидел со стеклянными глазами, покусывал нижнюю и наливался злостью: солдаты едят траву, а премьер спит на рабочем месте, да еще похрапывает, но аромат премьерского кофе усыпил его бдительность, злость куда-то провалилась, и после нескольких глотков миролюбиво произнес:
– Армию кормить нечем, обмундирования нет, да и вооружение на уровне прошлого века. Этот вопрос требует срочного решения.
– Я…, у меня денег нет, клянусь. Казна пуста, Янукович унес три чемодана долларов в Россию. Жаль, не пымали его. И столько же Пшенка утащил, а министр МВД в два раза больше. Иди к Трупчинову.
– Так уже поздно.
