– Мало. Но мой авторитет повышается с каждым днем. Следующая президентская гонка – моя.
Как всякая женщина, Белла Вальцманенко, мать двоих детей, страдала от безделья и одиночества. После рождения двух мальчиков Петя запил, а потом стал баловаться мальчиками и к ней, как к женщине, потерял всякий интерес. Чужие мальчики испортили его натуру, и он погряз в распутстве– любил только мужчин. Куда ей было деваться? Если только посетить Землю обетованную, молиться за отпущение грехов своих предков, распявших Христа. И иудеи, как ей казалось, это божий народ. Этот народ в своей славной истории совершил тяжелую ошибку перед богом, – распял Христа и за это веками вынужден был скитаться по миру и невероятно страдать. Но Бог милостив, почти простил грешников. Они уже приобрели землю, у них есть пристанище, свое государство, они живут счастливо в согласии с самими собой и с богом. Почему бы не уехать и не поселиться там, если есть такая возможность. Что Петино богатство? Одно зло, одна зависть, семена раздора и несогласия души и сердца. И добро это, это богатство нажито нечестным путем.
После длительных мучений и раздумий Белла решила поделиться с мужем своими необычными мыслями. Она попросила его: в следующую субботу никаких гостей, домашний ужин в составе супруга, жены и двух счастливых деток. Петро дал согласие. Это была первая просьба супруги, и ее нельзя было не уважить.
Белла подготовила не только мацу и много всяких закусок, вин и коньяков, но таких блюд, которым Петя не знал названия. Начищенная посуда из чистого серебра, позолоченные блюда и чашки блестели так, что все это вместе слепило глаза. Тихо звучала музыка Баха.
После первых рюмок она произнесла длинную речь, сопровождающуюся слезами, но Петро расхохотался. Он все же получил светское образование и воспитание, и земля Обетованная была для него далека, как президентское кресло до переворота 14 года.
– Меня Бог уже наградил, возможно, за мучения моих предков. Через две недели состоится инаугурация на президентский пост. Героем этого торжественного дня буду я. Ты будешь женой президента, первой дамой в нашем государстве. Что еще можно желать, скажи?
– Ты будешь править на крови своих граждан, это преступление перед Богом, я не хочу в нем участвовать, брось все и уедем в землю обетованную. А не хочешь ехать, отпусти меня одну. Детишек я оставлю матери, побуду там, осмотрюсь и окончательно решу: остаться там или вернуться в Украину. Ты узнаешь об этом уже через три месяца, я извещу тебя через украинское посольство в Израиле.
– Я подумаю об этом, только не сегодня. Дай мне три дня, хорошо?
– Согласна.
Петро вытер губы двумя салфетками, встал, оделся и ушел, не сказав больше ни слова. Он поехал в бордель. Там оказались новенькие мальчики. Уже после третьей жертвы Петро стал думать: лучше если Белла уедет, она в постели как несозревшая груша, да и вообще, она больше меня не интересует.
Он много пил, буянил, разбрасывался сто долларовыми бумажками, а потом его увезли домой. Дома никого не было: супруга увела детей к матери и там с ними осталась ночевать. Петро ругался матом, крушил посуду и кричал:
– Поеду в Крым, я их разгромлю! Не получилось прошлый раз, теперь получится. Иде мой автомат?
Он хотел одеться в военную форму, но не мог найти ботфорты и передумал.
– Подам на Россию в международный суд! И выиграю, сука буду, выиграю.
Как был в одежде, упал на подушки, где ему приснился сон: кругом палатки, в палатках обитали протестующие против киевской хунты и он никак не мог понять, как это может быть. Если был Майдан в Киеве, так это был Майдан народного гнева, демократическая власть установлена окончательно, американцы стали нашими друзьями, договор с Евросоюзом может быть подписан в ближайшее время, – что может послужить причиной для нового народного гнева. Он зашел в одну из палаток и спросил причину гнева – протеста.
– Мы не признаем киевскую хунту, захватившую власть в результате государственного переворота. Родной язык нам запрещают, к швабам нас уже присоединили без нашего ведома и спроса, а мы хотим быть свободными.
– Значительная часть общества думает иначе, а Правый сектор…, он может нагрянуть…
– Пусть. Мы их достойно встретим.
Вальцманенко схватил вилы и бросился в атаку, но протестующих было много, они навалились на него и затоптали в грязь. Когда он отпустил вилы, протестующие взяли эти вилы и стали прокалывать ему внутренности. От боли и уколов вилами его начало рвать. Да так, что он проснулся и обнаружил, что все подушки в блевотине.
– Белла, где ты? Белла!
Но Белла уже была в Израиле. Перед ней, как ей показалось, предстала райская земля – необыкновенно теплый, ласковый климат, теплое и не слишком жаркое солнце, слаженность во всем. Сама Белла сняла номер в гостинице за пятьдесят долларов в день, это было совсем не дорого, но на карточке было положено двести пятьдесят тысяч долларов, на шесть месяцев вполне достаточно, а дальше будет день – будет пища, как говорилось в русской пословице.
