– И еще мы посеяли семена ненависти между дураками русскими и украинцами. Намного столетий вперед. В наших руках вся экономика – шахты, заводы, фабрики, полезные ископаемые, само население мы превратили в послушных рабов, а теперь преподнесем все это быдло американцам на блюдечке с голубой каемочкой. А теперь скажи конкретно, суть твоей идеи.
– Давай соберем всю администрацию Барака и пройдемся по полям сражений Донбасса и Луганской области. Я позвоню им и предложу принять участие в этой церемонии. Мы могли бы одеть военную форму, нацепить генеральские погоны и выглядеть на опустошенных полях генералами – победителями. Все это может быть заснято на пленку и продемонстрировано на весь мир… на радость всем.
– Согласен. Пришли мне список всех участников этого похода во главе со мной, а ты будешь рядом. Я напишу Указ о присвоении воинских званий начиная с генерал-полковника и кончая просто генералом и в воскресение мы – там!
На выжженной земле Донеччины, под двумя соснами лежали два трупа– молодой матери, еще со свежим лицом и копной вьющихся волос, немного запрокинутой головой, закрытыми от жестокого мира глазами, красавицы лет двадцати пяти и маленького ребенка, прижатого левой рукой к груди в предсмертных судорогах. Ребенок обнял материнскую шею, крепко прижался к плечу, видимо, понимая, что умрет, и пытался освободиться, но не знал, как. Он закрыл глаза, будто погрузился в вечный сон вместе с матерью. Он был как живой, ни следов, ни ранений, ни царапин, – эдакий крохотный ангелочек, чье тельце осталось в целости и сохранности. Он спал вечным сном. Чуть выше колен задранная юбка женщины не прикрывала окровавленную правую ногу. Казалось, женщина спала, но это был вечный сон и на лице ее была едва заметная улыбка, как свидетельство пренебрежения к жестокому миру и его обитателям, двуногим существам, занимающим по жестокости первое место среди животного мира.
Должно быть, в плаче ветки сосен склонялись над убиенными, и черный ворон пролетел, каркая.
Сыны бандеровцев, цвет украинской нации, стояли полукругом и любовались картиной.
– Это работа моих бойцов, – сказал Коломойша, стоявший поодаль. – Я им хорошо плачу.
– Побольше бы таких картин, – произнес Вальцманенко, сверкая погонами.
– Я прошу прогнать журналистов, – сказал Яйценюх. – Эти кадры нельзя показывать миру. Видите, не все, кого я приглашал, приехали на это торжество, значит, они не одобряют нашу политику. Мало того, они мне сказали, что тебя, Вальцманенко, и тебя, Коломойша, в Израиль не пустят. Никогда. Дескать, в Израиле – евреи, а у нас жиды.
Убиенная мать с ребенком, лишенным жизни в младенческом возрасте, не фантазия автора, а реальная действительность. В интернете опубликована фотография. Это страшная фотография, от нее исходит что-то такое, что приводит в дрожь, хочется кричать, рвать на себе волосы, брать нож в руки и набрасываться на членов хунты и бандеровцев, вспарывать им животы и выкалывать глаза… За их злодеяния перед народом, неважно каким – русским, украинским, немецким, польским, чешским…
Под фотографией убиенной матери и ребенка есть высказывание человека, испытавшего это страшное состояние, которое нельзя не привести здесь. Спасибо ему за это. Лучше не скажешь.
«Правители рассейские, раньше вы нам объясняли, что надо подождать, пока не начнут стрелять по городам, мирным жителям, тогда вы ответите адекватно и жестко. Потом вы глубокомысленно молчали, а фашисты и запад дрожа от нашей непонятной задумчивости, продолжали уничтожать всех подряд. Теперь они уже запрягают нас своими санкциями, а мы готовим адекватный ответ. Скоро они на нас верхом ездить будут, а мы будем бежать особо не напрягаясь.
Что, правители, боитесь за свои накопления, которые украли и загнали на запад, за своих детей, которые живут там и не признают Рассею своей родиной. Есть у вас что-то человеческое или нет? Не хотите ввязываться, так дайте ополчению то, что надо в необходимых количествах, наплюйте на санкции, они все равно будут, рявкните в конце концов на запад, покажите им, что они уже охренели и нам это уже надоело».
Среди украинских карателей на Донбассе только Ляшка – Букашка проявил себя как новичок. По своей природе он был чрезвычайно болтлив, а болтуны, начиная с Юлии, ценились в украинском обществе, как люди, которых судьба одарила способностью звать вперед, к вершинам…, то бишь, к вступлению в Евросоюз, и только в среде бандеровцев находились люди, с осторожностью на него поглядывающие. Ляшка понял, однако, что для достижения основной цели – сесть в кресло президента, надо повоевать.
Как только началась война на юго-востоке, как только бандеровцы стали убивать русских, Ляшка – Букашка собрал отряды боевиков и организовал радикальную партию. Откуда у него оказалось так много денег, мы гадать не будем, но на содержание боевиков и штаба партии необходимы были немалые деньги. Он сблизился с боевиками Первого сектора. Они подарили ему 135 видов публичной казни в подвалах, особенно москалей и сепаратистов.
– Оце список! прелесть.
