Не успели они оба пройти и ста метров по направлению к ресторану, как президентская машина остановилась и два амбала преградили путь великим людям. Пришлось сесть на колеса.
В ресторане уже все было готово. Даже львовская икра бугорками лежала на позолоченных тарелках.
– Ну, Сенечка, за тендер! – произнес президент, поднимая бокал.
– За особняк в Швейцарии, то бишь, в Канаде, – сказал премьер.
– Послушай, Сеня, есть предложение по этому случаю; тяпнуть два раза подряд без перерыва, – предложил президент.
– Не могу отказать моему другу. Только давай так: ты здесь не президент, а я не премер, – высказался Яйценюх.
– Время покажет, – загадочно произнес Вальцманенко.
После двух солидных рюмок Яйценюх залился краской. Он долго массировал уши, а потом перешел на затылок.
– Сеня, ты отстаешь. Ты в хвосте.
– Я вот думаю, чтобы нам такое сделать…, чтоб потрясло не только Украину, но и всю Европу. А то, застряли малость. Сепаратисты притихли, Путин молчит, а мы разленились.
– Да, Сеня, а куда девать Штаты? Ну, ладно, вноси предложение, а пока еще две рюмки подряд.
– Согласен.
– Ну, давай, не тяни кота за усы.
– Я думаю, что солнце движется не в ту сторону. Оно не с той стороны к нам идет, как-то не так оно смотрит на неньку Украину. Я протестую! Надо бы, шоб оно не всходило на востоке, со стороны России, потому как оно, пока дойдет до нас, всю свою энергию отдает русским и только потом балует неньку слабыми, выхолощенными лучами. Как думаешь, Петро? Прав я или нет? Я так тебя люблю! Еще когда я был министром
– Сеня, давай это отложим. А вот что солнце захватили москали, это мне не дает покоя. Оказывается, мы с тобой думаем одинаково. Я тоже об этом забеспокоился несколько раньше тебя и уж собирался вызвать Гройцмана, чтоб с ним обговорить этот вопрос. Но ты тут попался.
– Зачем нам Гройцман? Он карьерист. Мы вдвоем можем решить этот вопрос. Ты издаешь Указ – запретить солнцу двигаться с востока на запад, а я принимаю решение правительства: не признавать солнце, что движется к нам с востока на запад. Вот и все промблемы, Петя, дорогой, какой же ты умный. Садись, пиши Указ, а я уговорю Гройцмана утвердить на заседании Верховной Рады.
– Ну и прохвост же ты, Яйценюх! Ить все наоборот. Верховная рада принимает закон, а я утверждаю Указом.
– Сам ты, Петя, хвост. Нет-нет, без хвоста, я перепутал.
Петя нахмурился, но схватил ручку и стал записывать проект будущего Указа: Дорогой Барак, солнышко наше ясное! Не заходи с востока к нам, а из запада, а то тебя москали поработят, они злые люди, как писал наш знаменитый поэт Шунтик…
Президент задумался, выпил еще стакан.
– Дальше нейдет, Яцек, прохвост, помоги.
– Дык такого поэта в Украине вообще не было. Это слова Шевченко в романе «Катька» им сказаны в адрес москалей. Ты чересчур перебрал. Меньше пить надо. Как можно руководить страной в таком состоянии? И…и Барак это темнота, чернота, какое же это солнышко, да еще украинское, ты что сбрендил, Вальцман?
– Ты ничего не понимаешь. У Барака только кожа черная, а мысли светятся, сияют. Кто нас в Евросоюз запихнет? Барак. Кто нас от русских защитит? Барак.
– Но…
– Молчи, прохвост. Ты семь миллионов украл и положил себе в карман.
– Ты тоже украл, Вальцман.
– Я – украл? Разве может президент красть? Украина это моя страна. Все равно как мой ребенок, хочу – сниму с него штанишки, хочу одену, захочу отшлепаю. Ты думаешь, я просто так посылаю войска на Донбасс? Нет, я хочу приучить своих людей к послушанию. Или даже к тому, что они готовы будут за меня умереть, если это потребуется. Ты, Яйценюх, малограмотная особа. Гляди, Ереська тебя заменит, Сукаашвили тебя прикончит. Один я твой защитник. Цени.
– Петя, ты задираешь нос!
– Нет, это ты задираешь нос. Вот текст Указа, визируй. Я вызываю Гройцмана, председателя Верховной Рады. А вот он, Гройцман. Легок на помине. Как ты сюда попал? Я тут издал предварительный Указ, надо пересказать его содержание депутатам Верховной Рады. Ты там сочини текст закона в свете этого указа, а я потом издам настоящий Указ…на двадцати страницах. Закон должен звучать так: «признать солнце не украинским и запретить ему появляться на востоке, а потом кататься, как сыр в масле, над территорией неньки Украины».
– Это интересно. А разве такое бывает?
– Еще как бывает. Если я опустошу еще одну бутылку, то полечу в межзвездное пространство. А ты, Гройцман, не болтай, помни, кто тебя породил. А потому делай, что тебе велят. Яцек, налей ему. Он без православной не понимает.
–
– Не надо. Я все понял. Депутаты меня ждут. Закон примем. Проголосуем. Слава Украине! Вальцманенко слава!
– Ах, вы мои дорогие единомышленники. Я тоже хочу присутствовать, – сказал президент.
– Тебе нельзя, ты на ногах не стоишь.
– Внесем, – сказал Яйценюх.
– Рази что.
– Где мой галстук?
– Достаточно рубашки, правда, ты ее, малость, обгадил, но сойдет.
