Первое, что бросилось в глаза, — это довольно хитрый и крепкий замок. Звенья ошейника, внешне напоминавшего ремешок больших наручных часов, тянулись и эластично облегали руки, но, вытягиваясь на ширину ладони, упирались в предел и становились крепче моих титанированных костей. Зеленоватое матовое химическое лигирование вполне соответствовало уставной пехотной форме, но никак не подходило для серебристой чешуи драконов.
Держа в руках ошейник, я пристально посмотрел в глаза майора с недоумением, но тот лишь сурово нахмурился и молчал. Тогда я опустил глаза и стал подробнее изучать ошейники.
Внутри стояла высокоэффективная микросхема, сложный радиопередатчик и нестираемая взрывоустойчивая память, как в бортовых самописцах. На внутренних полированных поверхностях располагались ёмкостные сенсоры — датчики кровеносного давления, дыхания, пульса и ещё много чего. Но самое тревожное было написано на самих пряжках. Там были имена моих солдат.
— Они, наверное, с ума посходили. — сказал я и швырнул ошейник обратно в коробку. — Надеть ошейники на либералов!
— Да, шуточки вполне в духе Вишневского.
— Вы знаете Вишневского?
— Не так хорошо, как стоило бы, но гораздо больше, чем хотелось бы. Я его дальний родственник. Одно скажу вам точно: этот человек ни перед чем не остановится на пути к власти.
— Это-то понятно, власть необходима для безопасности, да и даже если отказаться от власти, опасность всё равно останется прежней. Но это, — я брезгливо указал на коробку — это какое-то садо-мазо. Вообще на него не похоже.
— Как вы говорите, то вы вроде бы и правы, — ответил майор. — Может, это и правда практично.
Майор глубокомысленно помолчал и, приставив пальцы к подбородку, продолжил:
— Приёмно-передающие модули питаются от температуры тела — прикованная к солдату рация, которая никогда не сядет. Телеметрия, датчики здоровья, но самое главное — эти штуки каким-то образом координируют всё оборудование солдата. Винтовка не выстрелит, если нет ёмкостной связи с ошейником через тело солдата. Если шлем сорвёт с головы взрывом, то данные сразу же удалятся и не попадут к противнику. В целом много преимуществ.
Я порылся в коробке и нашёл там несколько ошейников без выгравированных имён. Я попытался надеть этот ошейник, но застегнуть ремешок было непросто. Я попросил майора помочь мне, чтобы проверить биометрические датчики. Мои волосы мешали мне, потому я скрутил их в плотную скрутку и удерживал во рту.
В общем, когда в незакрытую дверь внезапно вошел Якуб, мне сложно было ему объяснить, что я делаю в пижаме и ошейнике, с волосами во рту и в компании майора. Да ещё за пятнадцать минут до отбоя. После непродолжительных препирательств мы схватили Якуба и, не дожидаясь его согласия, облачили его в ошейник. Когда Якуб смирился со своей участью, майор Бисмарк отдышался и начал:
— У меня там на дне коробки ещё кое-что есть.
Майор тяжело встал и достал со дна коробки компрессионный чехол, распечатал его и постелил на пол маскировочный плащ, как медвежью шкуру.
Он провёл пальцем по ошейнику Якуба и нажал на кнопку в капюшоне плаща. И плащ почти мгновенно изменил свой цвет, почти идеально отражая цвет паркета, который он прикрывал.
— Технология электронных чернил. Синтетические травинки не только индивидуально меняют цвет и матовость, но и форму, изгибаясь в нужной степени.
Якуб просто уронил челюсть от восхищения, а я не мог поверить. Полимерные травинки не только меняли цвет в видимом для людей спектре, но и воссоздавали общую картину в инфракрасном спектре. Если бы я не мог видеть в жёстком ультрафиолете, то плащ умудрился бы обмануть и меня.
— Польский ответ русским дронам, поручик, — сказал майор и горько вздохнул.
— Вы не верите в наш успех? — поинтересовался Якуб.
Майор не ответил. Он только сгорбился и протяжно вздохнул.
— Дроны как дроны, но осторожность не помешает. В том числе и маскировка, — сказал я, и мне в голову пришла замечательная идея. — Отнесите этот образец в казарму, сержант. Скоро туда доставят и остальные образцы. Будете привыкать есть, спать и жить в этих плащах. С вашего позволения, мне нужно принять душ и хорошо отдохнуть перед завтрашними тренировками.
Идея была одновременно проста и гениальна: использовать прагматизм и сексуальное либидо солдат для формирования альтернативного взгляда на форм-фактор «волчьей защиты».
Я отправился в хозчасть и попросил несколько флаконов распылителей поливинилового спирта. Затем воспользовался своей женской внешностью и попросился принять душ в женском общежитии под предлогом того, что не хочу смущать сослуживцев. Женщины были заинтригованы и всё же выделили мне время, когда я мог бы попасть в их душевую в одиночку.
Когда я остался наедине с окном в женскую баню, я удостоверился, что никто мне не помешает, и быстро размазал гидрофилизирующую жидкость по матовому отпескоструенному стеклу. Осталось только проверить мой план. Я создал как можно больше пара и заметил обнадёживающий результат.