Капли пара осели на стекло, но вместо того чтобы разделяться, они слиплись воедино и покрыли матовое стекло ровной водяной плёнкой, превратив его в огромный экран эротического театра. Оставалось только отметить места для «разведчиков» на поросшем кустами холмике, на который открылся вид. А, ну да. Ещё нужно было ненавязчиво, как бы между делом, пожаловаться болтливому Ковальчуку на слишком прозрачные окна в женской душевой.
Бойцы тренировались добросовестно. Они редко ныли на отношение к ним, не жаловались, а я в свою очередь старался их научить всему, что знал про врождённую мужскую специальность — войну.
Может, я и не участвовал в войнах как солдат или офицер, но у меня был обширный опыт уничтожения организованных преступных группировок. Много кто в прошлом зарился на мои биопанк-технологии, некоторые даже пытались убить меня, особенно обнаглевшие даже пытались мне угрожать, но всё это кончалось унижением и истреблением. Чаще всего кровавым. Но тогда я действовал в основном в одиночку, не мог рассчитывать на помощь государства, хотя без помощи друзей и союзников тоже порой не оставался.
Но солдаты были в другом положении. Как бы они ни относились к государству, к армии, они оставались его частью. Могли рассчитывать на помощь начальства и постепенно учились доверять товарищам и сослуживцам. Сложно залезть солдатам в голову, но по косвенным признакам можно было установить, что взвод сплотился. Они научились работать в команде, почувствовали себя умелыми и немного самоуверенными.
— Разрешите обратиться, пан поручик, — спросил меня семёрка треф.
— Разрешаю, что у вас, рядовой?
— Мы тренируемся шесть дней в неделю, другие взводы всего четыре. Каждый из нас в отличной форме, мы отлично стреляем и от дронов уклоняться умеем. Разве нам не полагается один разгрузочный день?
— Я-то могу вам дать разгрузочный день, а вот враг не станет.
Я остановил тренировку и построил весь взвод прямо перед полосой препятствий. Достал из кармана просечку, и все курсанты напряглись.
— Никаких признаков переутомления я у вас не вижу, курсанты. Медики за вами наблюдают, постоянно мониторят ваши биометрические показания.
Я достал из кармана просечку и приготовился отмечать ошибки курсантов на их персональных игральных картах.
— Сейчас я предоставлю вам возможность отвоевать себе разгрузочный день на завтра. Если вы пройдёте полосу препятствий без ошибок, никто не получит заряд краски с дрона, никто не подставит голову под снайпера и при этом уложитесь в нормативное время, завтра у вас будет не просто разгрузочный день, а увольнительные на весь день. Но если хоть одна карта потребует просечки, то будете весь день заниматься уборкой. Как поняли, бойцы?
Бойцы с улыбкой переглянулись и громко утвердительно крикнули. Тренировка началась. Бойцы умело и ловко перепрыгивали через высокие барьеры, ловко просачивались в узкие зазоры под низкими перекладинами, умело помогали друг другу преодолевать колючую проволоку и умело прикрывали друг друга в извилистых коридорных участках. По окопам они пробегали так, что ни одна голова не давала ни единой секунды снайперу. Над окопами бежали только нашлемные оптические перископы, торчавшие на шлемах, как плюмаж римских центурионов. Солдаты выбегали из окопов и ловко слепили дроны из подствольных лазеров.
Все они были очень воодушевлены. Не скрою, мне и правда понравилось, каких успехов они достигли всего за несколько месяцев, но их подготовка ещё не была завершена. Им ещё предстояло погрузиться в обширную теоретическую часть по изучению мин, растяжек, ловушек и многих других опасностей, щедро рассыпанных любым врагом.
Хотя полосу препятствий они выполняли близко к ста процентам точности, учебные мины с краской на полосе препятствий были деактивированы. Однако их индуктивные датчики отчётливо фиксировали изменение индуктивной ёмкости при прохождении над ними бойца. Более того, в логе каждой учебной мины фиксировалась уникальная картина изменения электростатической ёмкости, что позволяло определить, какой именно боец на ней подорвался, даже не подозревая об этом.
Вскоре бойцы преодолели половину препятствий. Взмыленные, но довольные, они построились неровным строем передо мной и ожидали заслуженные увольнительные. А я не обращал на них совершенно никакого внимания. Я был занят тем, что с помощью своих радиоушей связывался с минами и скачивал данные из логов за последние полчаса. Я мог бы сделать это более наглядно, просто показать эти логи бойцам прямо на визорах их шлемов, но решил не уничтожать их самооценку слишком уж жестоко.
— Стройся! Отлично, бойцы. Вы великолепно выполнили все нормативы и даже чуть не побили рекорд части. Если бы всё было так просто, я бы уже сейчас выдал вам увольнительные и закрыл бы глаза на то… ЧТО ВСЕ ВЫ СРАНЫЕ ЖМУРИКИ!!!