Я не решился двигаться дальше в одиночку. мне нужен бы тот человек, который знает что это и зачем. Скорее всего, он бы знал что находится в сейфе. Потому я ретировался, и вернулся к Каису, валявшемуся в обнимку с микроволновкой в отключке. Я осторожно прикрыл дверь в кладовку и заметил как на другом конце коридора появились охранники. Они увидели меня в дыму от косяка Каиса, и спешно направились ко мне.
— Эй ты, шлюха! Что ты тут делаешь?
— Э-э-э-э. — притворился угашенным я.
— Тащите её парни. Это та самая прошмондовка из КГБ.
Охранники налетели на меня и взяв подмышки приволокли меня в большую сауну.
Там был накрыт большой стол, с диковинными разносолами, вокруг него собралось чертова дюжина суровых тучных татуированных мужчин. В углу на лавке сидел Авель, в разорванном вечернем платье. Меня швырнули к нему, и плотно закрыли дверь.
— Так значит эльфы теперь с гэбнёй за одно… — сказал лысеющий дядька во главе стола.
— Так точно, Фёдор Викторович, так точно… — ухмыльнулся один из его окружения.
Мужики продолжали глушить водку. Они ели и пили как в последний раз, регулярно поднимали тосты за всяких языческих божеств. Высокопарные речи часто разбавлялись криминальным жаргоном и юридическими хохмами. Неоязычески пэгэн-мэтал очень слабо вязался с главами правоохранительных органов любой страны, особенно учитывая что исполнители были весьма посредственными.
Полицейские начальники говорили о своих взаимоотношениях, цинично рассуждали о справедливости и законности, неумело почти наигранно хвастались своими богатствами и связями за границей.
— А теперь Фёдор Викторович, мы тут с пацанами скинулись, и решили тебе сделать царский подгон. — сказал один из мужичков. — Витязь Мудослав, тащи сюда "лапу".
Самый молодой из компании ненадолго вышел из сауны, и принёс небольшой обитый кожей сундук и торжественно преподнёс его главному.
— Это наши пацаны из Индии привезли. Символ долголетия и процветания. Как говорится, от нашей хаты вашей хате. — добавил он и усмехнулся.
Фёдор Викторович поставил чемодан на стол и провёл руками по старинной коже искусно теснёной индийскими орнаментами. Он открыл чемодан и растёкся в довольной но немного смущённой улыбке. Он достал из сундука продолговатый цилиндр с закруглённым концом, отлитый из чистого золота.
— Чё это такое? — подозрительно усмехнулся Фёдор Викторович — Вы что меня в петушары опустили чтоль?
— Да не, батя, ты глянь, это ж Лингам!
Ближайший мужичок достал из чемоданчика восьмигранную золотую тарелку, и добавил:
— Это ж символ Перуна-Шивы, сам столбик это символ мужского начала, а тарелочка аспект плодородия. — он попросил цилиндр у Фёдора Викторовича, и водрузил его в центр тарелочки вертикально.
Намёк стал таким прозрачным, что от смеха хрюкнул даже Авель.
— Вы что меня за фраера приняли все? — сурово возмутился Фёдор Викторович — Вы чё, совсем нюх потеряли?
— И в голове не шкерил, батя, дай раскидать!
— Ну гони, гони, бродяга.
— Верховный волхв Вишну-Дакшу сказал что это будет отличный подгон, он сказал что-то типа "боги превыше воинов", что не дозволено витязям, дозволено Богам. Мы тут все витязи, а ты почти жрец, батя. Те пора бы такие вещи знать.
— Вишну-Дакшу? — скривился Фёдор Викторович — Чё-то этот тип мне всё меньше и меньше нравится. Да если бы не я, кто он был? Это я его и на зоне подогревал, и общины его подмазывал, а он мне члены золотые суёт?
Фёдор Викторович опрокинул рюмку водки и как мог сосредоточившись добавил:
— Не нравится мне вся эта тема. Боги-богами, жидо-христианские попы КГБ-шникам стучат, только на себя полагаться можно, на свою силушку богатырскую, а не члены у тараканов тырить.
— Чё-то ты какую-то кромолу городишь батя. — сказал один наиболее худой мужичок.
Бурное и бодрое застолье вмиг оказалось на границе поножовщины. Стыдно признаться но глаза у этих дерзких парней были до того стеклянные, что даже у меня всё внутри похолодело. Я оглянулся на Авеля и испытал стыд за свой мимолётный страх. Глаза Авеля были явно не от меня в тот момент. Такое выражение я видел всего пару раз, на лице своей жены, когда нашим детям угрожала опасность.
Авель уже был готов превратить эту сауну в кровавую баню, он даже своими ушами начал отправлять мне схемы быстрой атаки, и нейтрализации угрозы. Я посмотрел ему в глаза с ужасом, но он лишь сурово сложил губы, и молча начал передавать по радио обратный отсчёт.
Я срочно изучал приёмы Авеля по раздиранию трахей, и даже успел запомнить порядок атаки. За первую секунду я должен бы убить двоих слева, а Авель троих справа, затем нужно было схватить нож и порезать бедренные артерии седеющим двоим, а потом…