Нэш Прескотт казался худшим кошмаром любой матери – и моим по целому ряду причин – в своих черных джинсах и оливковом «Хенли» с рукавами, закатанными до середины предплечий. Мои пальцы чесались провести по буквам его татуировки.
Я впилась пальцами в кожу.
– Мне нужно сделать две остановки, прежде чем поедем в загородный клуб.
– Это не экскурсия, Тигр.
Он постучал пальцами по рулевому колесу, ведя машину одной рукой, а другую положив на мой подголовник. Я не могла примириться с тем, что он – мой Бен, но иногда замечала проблески Бена в нем, хотя определенно не сегодня.
Решимость проявлялась в его теле напряженными мышцами и сжатыми челюстями.
– Хочешь остановиться – выдай мне еще две «правды».
– Хорошо, – выдавила я, зная, что пожалею об этом, но также я знала, что не смогу приехать в Истридж и не повидать Бетти.
Мне также нужно было сменить футболку «Сондер» на платье, которое Вирджиния ненавидела, в том маловероятном случае, если новый владелец поместья Уинтроп не выбросил мои вещи. Мысль о том, что я сижу в машине с Беном, заставляла мои губы размыкаться в желании сознаться.
Я занялась изучением его машины, проводя пальцами по коже, вдыхая ее запах. Поиграла с защелкой бардачка.
– Не трогай.
Слишком поздно.
Он открылся.
Крышка ударила меня по коленям. Туда же упал пакет. Я чуть не уронила его, но поймала в последний момент. Внутри был телефон, который я разбила. Трещина через весь экран. Крошечные осколки усеивали внутреннюю часть пакета.
Шутка вертелась у меня на кончике языка, но посмотрев на него, я сглотнула ее. На его лице отразилось искреннее беспокойство. Я осторожно убрала пакет обратно в бардачок и закрыла его с тихим щелчком.
Молчание растянулось на следующие десять миль.
Это время я провела, гадая, что его так взволновало. Подобную энергию он излучал, когда часто дрался.
Облегчение нахлынуло, когда я услышала голос Нэша.
– На этом телефоне последние фото отца.
И я его разбила.
Чувство вины ударило в живот, который уже не казался пустым, что только усилило вину.
– Прости, – слова казались неподходящими. Я хотела сказать больше, что-то получше. Мой словарный запас ускользал от меня. Как песок сквозь пальцы.
– Я купил новый экран и пришел в ремонтную мастерскую, но работник выглядел таким же некомпетентным, как гребаная Шантилья.
Я провела кончиком пальца по кожаному сиденью.
– Что за претензии у тебя к Шантилье?
– Корпоративный маскарад в прошлом году…
– Ида Мари рассказывала мне об этом.
Он бросил на меня взгляд.
– А она рассказывала, что Шантилья хватала мой член сквозь брюки, притворяясь пьяной?
– Почему она все еще работает на тебя?
– Ее дядя – в совете директоров, и, в отличие от своей племянницы, он компетентен и искренне добр. – Как и весь совет. «Прескотт отель» не стал бы вторым «Уинтроп Текстиль». – Я не стал рассказывать о поведении Шантильи. Если он узнает, то, вероятно, оскорбится и подаст в отставку, а мы вот-вот завершим сделку в Сингапуре. Поиск хорошей замены займет слишком много времени.
Шантилья толкнула мне целую речь о непотизме, тогда как сама была родственницей члена совета директоров.
– Я знала, что с ее зарплаты нельзя купить «Биркин».
– У нее богатая семья, но из тех, кто пробивается в жизни упорным трудом, – не включая поворотника, он съехал на левую полосу, а затем на обочину, чтобы объехать проезжающий мимо грузовик, – скорее всего, это был рождественский подарок.
На такой скорости ветер покачивал машину. Я откинулась на сиденье, тряска машины превратила меня в вибратор. Мимо очередного города мы пронеслись в тишине на головокружительной скорости, из-за которой нас должны были остановить.
– Я могу его починить, – тихо предложила я. – Я как-то разбила экран, и у меня не было денег на новый, так что я научилась. Даже заработала несколько баксов, ремонтируя телефоны студентов. Я могу починить. Ты мне доверяешь?
Он ничего не ответил. Мы продолжили ехать, пока машин на дороге не стало меньше. С каждой милей моя надежда таяла.
– Можешь его починить, – наконец сказал он.
– Окей.
Указательным пальцем я написала на бедре «мераки», радуясь тому, что я с ним. Пять миль Нэш проехал в молчании. Мы выехали на длинный участок шоссе, пустой из-за праздника. Еще через пять миль он съехал на обочину.
Я уставилась на уровень бензина, невольно задаваясь вопросом, станет ли то, что я застряла на дороге, уважительной причиной пропустить поздний завтрак Вирджинии и игру в гольф.
– У нас кончился бензин?
– Нет.
Он вынул ключи из замка зажигания и внимательно посмотрел на меня.
– Я задаю свои три вопроса в безлюдном месте, чтобы ты не могла от них отвертеться. Если ты хочешь попасть в Истридж, ты ответишь на них. Если нет, мы тут же повернем обратно.
– Но…
– Вопрос номер один: откуда ты знаешь Брендона Ву?
Что. За. Черт?
– А откуда ты знаешь Брендона Ву? – ответила я вопросом на вопрос, совершенно ошеломленная.
Брендон и Нэш знали друг друга? Неужели Комиссия хотела достать моего отца через Нэша? Преданность бурлила во мне, сжигая вены. Мерцали неконтролируемые угольки.
Ты должна ненавидеть своего отца, Эм.
