– Нет, детка, мне нужна была вся моя семья. – Бетти схватила его за ворот. – Ты был несовершеннолетний. Он – взрослый. Я думала, они ни за что не арестуют тебя, и я сделала выбор. Неправильный, как я теперь понимаю…
Рот у меня открылся. Стена приняла мой вес. Прислонившись к ней, я перевела взгляд на Нэша.
Я помнила ту ночь.
Сломанный нос, ребро и нога.
Трещина в ключице.
Вывих плеча.
Шрам на лбу Эйбла, над которым мне нравилось ухмыляться.
Нэш пытался сказать копам, что это был он, но я всегда думала, что он прикрывал брата.
– Это был ты? – прошептала я ему.
Нэш кивнул. Один раз.
Напряжение в мышцах шеи. Готовность к драке не исчезла. Руки были сжаты в кулаки. Кровь стекала по его виску. Над глазом виднелась рана, которая, как я поняла, к завтрашнему дню почернеет и станет фингалом.
Этот воин с порезами, синяками и шрамами на груди сражался за меня.
– Почему? – Бетти и Рид не заметили моего бормотания.
Нэш, тем не менее, не сводил с меня взгляда.
– Он обидел тебя.
«Это не зашло далеко», – хотела возразить я, но знала, что для Нэша не было никакой разницы.
– Почему ты дал Риду ударить себя?
– Ему это было нужно.
Можно ли быть еще более самоотверженным?
Возможно, в такой позиции был изъян.
У Нэша был острый язык, отсутствие фильтров и сверхъестественная способность определять, что нужно сказать, чтобы вывести кого-то из себя. Он отталкивал людей, не позволял приближаться к себе и не испытывал страданий по поводу своего вечного отшельничества.
Одновременно с этим он отдавал так много себя и единственное, что хранил, – поцелуй, но и тот я забрала у него. Его прошлое было полно самопожертвования, и, вероятно, таково было и его будущее. И это было очень похоже на Нэша: причинить кому-то боль, чтобы исцелить его.
Люди измеряют любовь тем, сколько получает тот, кого любят, но я измеряю ее тем, сколько отдает любящий. Никто в истории вселенной никогда не любил и не будет любить сильнее Нэша Прескотта.
Моего злодея.
Моего рыцаря.
Моего принца.
Моего Бена.
Я должна была сказать ему.
– Я в порядке, ма. Не беспокойся об этом. – Нэш бросил окровавленную тряпку в мусорное ведро, поцеловал Бетти в лоб и притянул ее к себе, чтобы обнять.
– Ты уверен, детка?
– Правильно, – Рид прижался к Бэзил, которая сунула руку в его задний карман, – побалуй его еще немного, ма. Молодец.
Они проигнорировали его.
Рид выругался, схватил свой телефон и ключи и обнял Бэзил рукой за плечи.
– Извини, что испортил тебе завтрак, ма. Мы с Бэзил должны идти. Вернемся позже, но я не думаю, что мы успеем на проповедь пастора Кена.
Бетти повернулась к нему.
– Все в порядке, детка. Стены больницы слышали больше искренних молитв, чем церковь Истриджа. Мы можем позже заглянуть в детское отделение и оставить там несколько плюшевых мишек.
– Звучит неплохо, ма.
Рид взглянул в глаза Нэшу, прежде чем поцеловать Бетти в щеку. Я проводила его до двери, удивленная тем, что Бэзил вскинула плечо в мою сторону, как будто говоря: «Мальчики, ну что тут можно сделать?»
Я сунула руки в карманы после того, как Бэзил отошла в уборную.
– Ты злишься на меня?
На секунду лицо Рида исказила ярость. Потом он вздохнул и заключил меня в объятия.
– Нет, но я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Нет.
– Понятия не имею, о чем ты. – Я лениво улыбнулась ему и опустила лоб на его плечо.
У меня не было возможности оплакать мечту обо мне и Риде, вырыть могилу и написать над ней «дружба». На самом деле я должна была сделать это много лет назад, когда переспала с Нэшем. Но, стоя в объятиях Рида, я поняла, почему мне так и не пришлось сделать это.
Мое сердце не трепетало в своей клетке.
Мое тело не содрогалось дрожью.
Я хотела понять его, но не стремилась к этому.
Я чувствовала себя любимой, но не
Он просто… Рид Прескотт.
Мой лучший друг.
Ничего больше.
Единственный мой лучший друг.
Я сжимал в кулаке кучу косяков.
Я выудил их из сумки Рида перед тем, как он ушел, просто чтобы расплатиться с ним за удар. Прислонившись к капоту своей машины, я наблюдал, как Эмери провела пальцами по массивным двойным воротам поместья Уинтропов.
Она склонила голову, изучая их высоту.
– Какова вероятность того, что нас арестуют за нарушение границ собственности?
Запах травки щекотал ноздри. Я вытащил косяк из сумки, а все остальное забросил в открытое окно машины.
– Учитывая, что сегодня – Четвертое июля, а Истридж так же коррумпирован, как выборы в Северной Корее, абсолютно никакой.
Я забыл упомянуть, что был владельцем участка площадью шестьдесят один акр. Плата за содержание и уборку помещений автоматически списывалась с одного из моих персональных аккаунтов.
Больше я никаких усилий по поддержанию поместья в порядке не прилагал.
Эмери указала подбородком на косяк, зажатый между большим и указательным пальцем.
– Ты закуришь его?
Половина моего чертова лица пульсировала, но я игнорировал это.
– Нет.
– Почему нет?
– Мне казалось, развращать тебя будет веселее, мисс Уинтроп, – солгал я. Потому что это было действительно весело, а она любила авантюры и борьбу
