– Потому что ты останешься в этой комнате. – Я наклоняю голову. – Хочешь, объясню тебе зачем?
– Я хочу, чтобы ты извинился за то, что заставил меня чувствовать себя…
Я качаю головой и делаю шаг вперед. Она стоит на своем, и это так непривычно. Аспен снова напоминает мне ту девушку, которую я встретил летом.
Я провожу пальцем по ее подбородку, который она поджала, а потом опускаю руку ниже, к вороту ее майки. Когда я сжимаю ткань пальцами, она задерживает дыхание. Точно так же я делал, когда держал Мавверика во время драки, чтобы заставить его стоять прямо. Но теперь я использую этот жест, чтобы притянуть Аспен ближе к себе.
Когда ее грудь соприкасается с моей, она с шумом выдыхает.
– Тебе идет моя форма, – шепчу я ей на ухо. – Но без нее ты выглядишь еще лучше.
– Может быть, мне стоит переодеться? – легкомысленно предлагает она, слегка кокетничая, и я понимаю, что мое присутствие действует на нее так же, как она действует на меня. – Или я могу пойти вниз и устроить что-нибудь вроде стриптиз-шоу.
– Если ты сделаешь это, то отпечаток ладони, который уже есть на твоей заднице, будет не единственным, с чем ты выйдешь из этой комнаты.
Откинув голову назад, она прикусывает губу, а затем протягивает руки и кладет их мне на грудь. Ее ладони такие горячие, что обжигают меня даже через тонкую ткань рубашки.
– Обещаешь? – шепчет она.
Стил не возражает, когда я выхожу из его спальни. В конце концов, на мне его майка, и я почти уверена, что это единственное, что его интересует. Он спускается за мной по лестнице, а потом держится на расстоянии, как будто он уже сделал свою работу, пометив меня как свою. Я замечаю Талию на кухне. Она разговаривает с Финчем и Майлзом и хихикает, держа первого за руку. Кажется, этот бедняга никогда ни с кем так не разговаривал так, как с ней. Он смотрит на нее широко распахнутыми глазами, как будто просит: «Пожалуйста, займись со мной сексом».
Однажды она рассказала мне, что самый лучший парень в ее жизни был девственником. Мне кажется, девственников легче научить доставлять удовольствие женщине и, возможно, ей нравятся те невинные флюиды, которые исходят от Финча. Но поскольку я видела его на вечеринке у Эрика летом, то думаю, что он уже не такой невинный.
Майлз поддерживает беседу с Финчем и Талией, но его взгляд устремлен куда-то в сторону. Я пытаюсь понять, на кого он смотрит, но в комнате слишком много людей. Здесь его брат и Уиллоу, также здесь Грейсон и Вайолет и многие другие.
Я подхожу к бочонку с алкоголем и поднимаю кружку.
– Можно? – спрашиваю я, поднимая взгляд на Майлза, и он протягивает руку.
Я протягиваю ему кружку, и он аккуратно наклоняет ее, чтобы налить пиво, не пролив ни капли. Затем возвращает кружку мне.
– Спасибо. У Стила были неприятности из-за драки на льду? – спрашиваю я.
– Нет, – улыбается Майлз. – Думаю, тренер велел ему решить эту проблему, но иногда решить трудности можно только с помощью силы.
Вот почему хоккей такой зрелищный и одновременно опасный вид спорта: игроки решают свои конфликты с помощью силовых приемов, вступают в столкновения друг с другом, бьются о борта. Вся игра проходит на пределе эмоций, в атмосфере бешеного ритма и адреналина.
– Думаешь, сможешь с ним справиться? – спрашивает он.
Я фыркаю и снова обращаю все свое внимание на Майлза.
– Я? С кем? Со Стилом? А с ним вообще хоть кто-то когда-то справлялся?
– С этого лета – никто, – говорит он, приподняв бровь, и я замираю.
Неужели он говорит о том, о чем я думаю.
– Что ты имеешь…
– Майлз! – Джесс, девушка из танцевальной команды, подбегает к молодому человеку и берет его за руку.
Она, как и многие другие девушки здесь, одета в сине-белую одежду. Мне не совсем понятно, почему люди выбирают белый или серебристый цвет вместо обычных школьных цветов. Возможно, это связано с тем, что школьные цвета не всегда легко найти, или же просто из-за лени.
– Потанцуй со мной, – просит она, и Майлз, сосредоточившись на девушке, больше не обращает на меня внимания.
Конечно, это хорошо, но почему-то я все еще чертовски озадачена тем, что он рассказал мне о Стиле.
Внезапно рядом со мной кто-то останавливается, и, поднимая взгляд, я вижу Грейсона Деверо. Должно быть, они с Вайолет закончили свой танец, пока Майлз наливал мне пиво, потому что ее нигде не видно.
От Грейсона будто исходят жесткие флюиды, и, когда я вижу его, мой внутренний инстинкт кричит: «Опасность, опасность!» Мне кажется, в этом плане он похож на Стила, но более нервный. Возможно, это потому, что Вайолет сейчас нет рядом. Я никогда раньше не видела такой идеально подходящей друг другу пары.
– Поздравляю! – говорю я ему, потому что не знаю, что еще сказать. В конце концов, это он забил победный гол.
– Спасибо. Так что произошло с твоей мамой и его отцом?
– Что? – Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди.
Как же быстро он перешел к делу!
– Полагаю, ты меня слышала, – говорит он, хмуро глядя на меня.
– Э-э-э… – Я делаю пару шагов назад. – Моей маме нравится совершать спонтанные поступки.
