С раннего детства мы понимаем, что в случае опасности никто не придет тебе на выручку, если просто позвать на помощь. Однако стоит тебе крикнуть «Пожар!» – это тут же привлечет внимание людей. Люди часто ведут себя эгоистично, и их побуждают к действию только те вещи, которые могут причинить им боль. Но если речь идет всего лишь о вашей жизни – забудьте о помощи.
Я с трудом дышу и цепляюсь пальцами за спинку кровати. Мне нужно освободиться от пут на лодыжках или хотя бы немного расслабить спину, потому что из-за неудобного положения у меня начинает затекать зад.
Когда я с трудом отрываю бедра от кровати, дверь в комнату неожиданно открывается. Сквозь небольшую щель в помещение проникает тусклый свет, но затем дверь снова захлопывается, и я перестаю дышать.
В комнате стоит полная тишина, если не считать шагов, которые приближаются ко мне.
Внезапно матрас под его весом прогибается, и, забравшись на меня, он проводит пальцем по внутренней стороне моего бедра. Я стону, не в силах разглядеть ни его лица, ни даже силуэта.
Это может быть как Стил, так и мой отец, поэтому я жду вспышки фотоаппарата. Жду, когда ее резкий свет на время меня ослепит.
Я пытаюсь что-то сказать, но из-за кляпа моя речь звучит невнятно, и мое «нет-нет-нет» остается без внимания.
Внезапно на мой живот падает что-то тяжелое, а затем он встает с кровати и, открыв дверь, выскальзывает наружу. Когда его вес исчезает, матрас принимает исходное положение, но я все еще чувствую давление на свой живот. Через секунду зажигается верхний свет, и, подняв голову, я вижу, что на моем животе, высунув язык, свернулась змея.
Я лежу, охваченная страхом, а из моих глаз текут слезы, которые я не в силах остановить. Змея, кажется, не хочет двигаться и только наблюдает за мной, но когда свет снова гаснет, мы обе погружаемся во тьму.
Я опускаю голову и закрываю глаза, пряча лицо в сгибе локтя. У меня перехватывает дыхание, а нос закладывает. Я всегда была очень плаксивой, и во время рыданий моя кожа краснеет, а из носа текут сопли. Возможно, это происходит и сейчас. Из-за кляпа мне трудно дышать, а через несколько секунд начинает казаться, что я совсем не могу вдохнуть. На каком-то уровне сознания я понимаю, что это просто нарастающая паника, которая постепенно усиливалась, пока я лежала здесь. Но это лишь усугубляет ситуацию. Стил хочет меня запугать, и у него это получается.
– Огонь, – я пытаюсь повторить стоп-слово, которое должно было стать моим спасением из этого безумного путешествия, но ничего не происходит.
Я моргаю, и мое сознание снова переносит меня в прошлое, превращая в испуганного и встревоженного ребенка. Мой мозг словно играет со мной злую шутку, заставляя видеть перед глазами мою старую комнату. Я вижу фиолетовое одеяло, под которым я спала, а также мягкие игрушки, которыми были увешаны стены и кровать у стены. Раньше я тоже думала, что они смогут меня защитить.
Мое дыхание все еще тяжелое и прерывистое, но тут змея разворачивает свои кольца и начинает скользить ниже по моему животу. Ее движения между моих ног и ощущение скольжения по самому чувствительному месту кажутся мне слишком дерзкими, и я вздрагиваю от неожиданности. Моя грудь тяжело вздымается, а страх сковывает меня ледяным холодом. Он проникает в мои легкие и замораживает все мое тело изнутри. Мой разум словно раскалывается на части, а по коже пробегает дрожь. В смятении я опускаю голову, умоляя свой разум отпустить контроль и не обращать внимания на то, что Стил причиняет мне боль в отместку, ради своего извращенного удовольствия. Я больше не могу здесь находиться и мечтаю хоть на минуту, на час или на день отключить свой мозг и ни о чем не думать. И мой разум наконец готов меня услышать.
Внезапно я перестаю плакать и дрожать. Я смотрю в направлении потолка или туда, где, как мне кажется, он должен быть, ведь я ничего не вижу, – и просто жду. Мое тело все еще чувствует холод, но меня охватывает ощущение легкости, словно меня нет в этой комнате и я просто наблюдаю за происходящим со стороны.
Когда Стил наконец возвращается и зажигается свет, я, кажется, этого не замечаю. Мои глаза болят, но я продолжаю смотреть на пятна на потолке. На неровной поверхности я замечаю трещины, расходящиеся в разные стороны, и пытаюсь не сводить с них взгляд, надеясь, что потолок не выдержит и обрушится на нас.
Внезапно Стил склоняется надо мной, и я вздрагиваю от его прикосновения. Ведь он хотел именно этого – сломить меня.
Кажется, ему это удалось.
Аспен не только не реагирует на мои слова, но и, кажется, не слышит меня. Я не обращаю внимания на змею, которая спряталась под кроватью, потому что ее хозяйка вернется за ней позже.
