Я поднимаю ее на ноги и сбрасываю с себя лоскуты разорванной рубашки, которые еще висели на моих руках. Затем я избавляюсь от боксеров, которые застряли у меня под яйцами, и остаюсь полностью обнаженным, ничего не скрывая. Аспен теребит свою футболку, и мне интересно, пытается ли она понять, чего именно хочет? Но, если честно, я бы отдал ей все, что бы она ни попросила, и сделал бы все, что бы она ни пожелала. Рядом с ней я становлюсь глупым юнцом, а слезы, все еще текущие по ее щекам, только усугубляют ситуацию.
– Мне нужен ты… – Она закусывает губу и приближается ко мне, обхватывая рукой мой член.
Она сжимает его в кулаке и проводит рукой вверх, к головке, а затем обратно к основанию.
– Для чего я тебе нужен, милая?
Она касается моих яичек пальцами, а затем обхватывает их свободной рукой. Внезапно в ее глазах вспыхивает свет, и я не могу понять, почему это заставляет меня вздрогнуть.
– Чтобы послать тебя в жопу, Стил.
Она убирает от меня свои руки, берет спортивные штаны, которые я недавно с себя снял, надевает их и уходит, оставив меня стоять обнаженным посреди комнаты.
Мой дядя ждет меня в машине у дома Стила. Я молча забираюсь внутрь, пристегиваю ремень безопасности и складываю руки на груди, чувствуя себя… совершенно разбитой. Я вышла из дома, не надев ни обуви, ни верхней одежды, а спортивные штаны Стила буквально висят на мне и грозятся упасть. Он действительно крупнее меня во многих отношениях, и это должно было бы меня радовать, но вместо этого вызывает отвращение.
– Хочешь поговорить об этом? – спрашивает дядя.
– Нет.
– Похоже, все начинается сначала. – Он внимательно смотрит на меня и, потянувшись к подставке, достает оттуда стакан с кофе. – Это тебе, – говорит он, стуча по крышке стакана.
Я беру стакан обеими руками и наслаждаюсь его теплом. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона, а часы на приборной панели показывают, что уже почти шесть часов. Я чувствую, как урчит мой живот от голода, и, взглянув на дядю, замечаю, что он крепко сжимает челюсть.
– Тогда скажи, почему я не могу вернуться и убить этого парня?
– Потому что он… – Я не решаюсь ответить, но почему-то даже мысль о том, что он может навредить Стилу, вызывает у меня отвращение.
Если я назову дяде фамилию Стила, он, вероятно, узнает о слухах, которые ходят по кампусу, и о том, что мы с ним – сводные брат и сестра.
Интересно, что подумает моя мама, если мой отец узнает о нашем местонахождении благодаря этой ситуации?
А если я скажу дяде, что Стил – просто посторонний человек, это не будет достаточным оправданием и не остановит дядю от того, чтобы сделать то, что он задумал.
– Он очень важен для меня, – неуверенно заканчиваю я.
– Потому что его отец женат на твоей маме? – вздыхает он.
– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, удивленно глядя на дядю.
– Из свидетельства о браке, которое я откопал в Вегасе.
– А мой отец знает, где…
– Нет, Аспен. Я просто хотел убедиться, что твоя мама не ведет себя глупо. Опять. – Он качает головой и поворачивает в сторону закусочной. – Хорошо, что она не вышла замуж за твоего отца, – добавляет он себе под нос. – В этом я с ней согласен.
Припарковавшись, он протягивает руку за мое кресло и извлекает оттуда пару недорогих темно-синих пластиковых шлепанцев. Вероятно, они на несколько размеров больше моего, однако это не имеет значения. Я надеваю шлепанцы, которые он оставил на моих коленях, и, громко топая по тротуару, следую за ним в закусочную. Поднявшись по ступенькам, я иду по покрытому линолеумом полу к концу длинного ряда кабинок и сажусь напротив дяди, который выбрал место с обзором на посетителей кафе. Подошедшая официантка принимает наши заказы: кофе для него и горячий шоколад для меня, после чего оставляет нас наедине.
– Я сейчас не общаюсь с твоим отцом, – сообщает мне дядя. – В Чикаго он совершил поступки, которые не пришлись по душе никому. Поэтому он передал мне эти деньги и сказал, что сможет все исправить, только если его семья воссоединится.
– Какая-то бессмыслица. – Меня снова пробирает дрожь. – Кого он мог так разозлить и как его семья может ему помочь?
– Мафию, дорогая, – произносит дядя, устремив на меня тяжелый взгляд. – Это единственные люди в мире, которых тебе следует опасаться, хотя сами они никого не боятся. У твоего отца больше нет запретов, он доказал это тем, как поступил с тобой.
Я тянусь за столовыми приборами, завернутыми в салфетку, просто чтобы чем-то занять руки.
– Он в бегах?
– Что-то в этом роде.
– Он придет сюда? – спрашиваю я, глядя на дядю.
– Сюда или к твоей маме.
– Вот почему ты еще не уехал, – хмурюсь я. – Ты сказал, что я буду в безопасности.
Вместо того чтобы поехать, как планировалось, в Бостон, а затем в Нью-Йорк, мой дядя все еще находится здесь, в Краун-Пойнте. Меня это не очень радует. Хотя, когда кто-то прикрывает твою спину, это намного лучше, чем полагаться только на себя или на свою соседку по квартире.
– Как ты нашел меня?
Дядя пожимает плечами.
– Я понял, что ты у того мальчика, который не оставляет тебя в покое.
