Коварная одержимость полностью

– Можно сказать, что его действия могут не просто расцениваться как преступление, но и являются им, – хмуро перебивает ее дядя. – Ты могла уйти?

Я прикусываю губу и качаю головой, а дядя не может сдержать нервный тик.

– Назови мне хоть одну причину, Аспен. Хоть один повод, почему я не должен вернуться и убить его.

Я тянусь через стол и касаюсь его рук. Он сжимает мои пальцы, и я ощущаю, как его руки, загрубевшие от работы, отличаются от моих, привыкших только к игре на пианино.

– Потому что я не… – Я качаю головой. – Просто это касается только нас двоих.

– Вас двоих? – повторяет Талия.

– Мы давим друг на друга. – Я смотрю на дядю и пытаюсь выразить свою мысль так, чтобы не разозлить его. – Нам нравится причинять друг другу боль, но обычно мы не переступаем определенных границ.

Когда я вижу, что он понимает меня, я отстраняюсь. Не важно, как он представляет мою жизнь сейчас и какой она должна быть в его воображении, но он не может не признать, что мое прошлое повлияло на мое будущее. Иногда это означает, что для достижения счастья приходится идти на крайние меры.

– Как дела с пианино? – спрашивает дядя, и я улыбаюсь.

– Я собираюсь подать заявление на вступление в оркестр. В следующем году мне, возможно, не удастся оплатить обучение, поэтому я хочу сделать рывок в своей карьере…

– Используй деньги, которые я тебе дал, – хмуро говорит дядя. – А я сам разберусь с последствиями.

– Я не буду этого делать, – говорю я, и улыбка сходит с моих губ.

Он выдыхает, но, к счастью, переключается на другую тему, а когда мы заканчиваем завтрак, расплачивается и жестом приглашает нас следовать за ним.

Должно быть, чтобы добраться сюда, Талия поймала попутку или пришла пешком, потому что кафе находится недалеко от кампуса. Она без колебаний забирается на заднее сиденье дядиного автомобиля, а затем поворачивается ко мне.

– Где твоя одежда? – шепчет она, прежде чем дядя садится за руль.

– Понятия не имею, – говорю я, подавляя вдох.

– Боже мой, – стонет она и откидывается назад. – Я не понимаю, как тебе не хочется его убить.

– Твоя подруга правильно рассуждает, Аспен, – замечает дядя, уже занявший свое место и закрывший дверь.

– Мне кажется, я просто хочу вернуться домой, – качаю я головой. – Пожалуйста.

Чувство собственного бессилия снова овладевает мной, несмотря на то что еда и общение помогли мне на время почувствовать себя лучше. Сейчас, когда мы снова молчим, тьма вокруг меня сгущается. Я стараюсь не обращать внимания на это чувство, но когда дядя паркуется у тротуара, заходит за нами внутрь и укладывается на диван, я иду прямиком в ванную и запираю за собой дверь. Когда я включаю воду на полную мощность, мне вспоминаются слова психотерапевта, которого я посещала в старших классах. Он говорил, что в таких ситуациях горячий душ может только навредить, но сейчас я чувствую, что этот метод оправдан. В любом случае я стою под горячими струями, пока снова не начинаю чувствовать себя человеком.

Моя комната осталась такой же, какой я ее оставила, за исключением того, что, когда я уходила, Вайолет спала в моей кровати. К счастью, сейчас ее здесь нет, но она сменила мне белье и застелила постель. Обнаружив, что мой телефон стоит на зарядке, я включаю его, чтобы увидеть множество сообщений, отправленных вчера. Видимо, они начали писать мне после того, как обнаружили, что я пропала, но до того, как нашли мой телефон.

Стоит мне взять телефон в руки, как на него приходит новое сообщение.

Какой властный.

Они что, уже вернулись из путешествия по Европе? Я ничего об этом не слышала.

Я несколько секунд смотрю на свой телефон, а затем бросаю его на пол.

Как же он бесит.

Быстро переодевшись, я беру свою папку с нотами. Сегодня я не пойду на занятия, но, кажется, мне не обойтись без музыкальной терапии.

Когда я вхожу в гостиную, мой дядя поднимается с дивана.

– По крайней мере, – говорит он, – вам следует подумать о переезде.

– Мы уже не сможем найти жилье, которое можно было бы арендовать в середине семестра, – качаю я головой. – Не волнуйся за меня.

– Тогда я заменю вам замки, – говорит он.

Это неплохая идея. По крайней мере, это лучше, чем продолжать позволять Стилу свободно входить в нашу квартиру.