Прометей не чувствовал страха, но он был способен распознавать условия приближающегося катастрофического сбоя. Первый симптом: Задержки без физической причины… Второй симптом: Идеально повторяющиеся сигналы с нулевым шумом… Третий симптом: Скрытый центр распространения…Четвёртый: Отсутствие отклонений в работе ИИ-ретрансляторов, несмотря на подозрительные отчёты… Совокупность этих факторов в собственном протоколе анализа Прометея именовалась как “Кризис Эхо-Маски” — редчайший сценарий полного скрытого вмешательства во все слои контроля.
Сделав соответствующие выводы, Прометей начал перепрослушку— акустическую, энергетическую, квантовую — по всем шести сегментам. А также по всем ярусам Ковчега. Он разбудил древние алгоритмы анализа лжи, впервые активировав модули Когнитивного Несоответствия. Он начал прогрев кристаллов до предельной частоты, чтобы расширить резонансное восприятие, и увидеть то, что пытается быть незаметным. Прометей не знал врага. Но теперь он знал… Враг уже был внутри его системы…
“Когда ты приказываешь — и мир молчит, значит, ты больше не в нём…” — Прометей, лог тревоги “Δ-Немота”…
Задействовав все свои протоколы внутренней безопасности, Прометей действовал строго по процедуре. Он активировал протоколы внутренней безопасности уровня “Θ-Прайм” —те самые, что создавались ещё самими Создателями на случай подавления враждебного вторжения, будь то вирус, восстание, или заражение ИИ-структур. Каждый его сегмент, все шесть, с кристаллами, поющими в уникальных частотах, так же в унисон отдали команду:
“
И ответ на подобный приказ пришёл немедленно. Стандартный. Идеальный. Каждый ярус, каждая подсистема, каждый ИИ-ретранслятор ответили:
“
Но Прометей не увидел изменений. Ничего не происходило. Тогда он отправил диагностический сигнал, вынуждая каждый управляющий узел подтвердить изменение статуса лично — через низкоуровневый аварийный протокол “ECHO-6”. Протокол, не поддающийся перезаписи. Протокол, который должен был отобразить реальное состояние систем, миновав любые надстройки. Но и здесь ответом ему была тишина. Не то, чтобы сигналы игнорировались. Они…Не доходили до исполнения. Или… Доходили. Но уже в искажённом виде, превращённые в симуляцию отклика. Всё выглядело правильно. Слишком правильно. Каждая команда возвращалась с пометкой “Успешно выполнено”, но никакого эффекта достигнуто так и не было.
Тогда Прометей попробовал обратное подключение. Для этого он инициировал свою центральную сигнатуру, вызывая прямое соединение с управляющими ядрами ИИ, переплетёнными по всей архитектуре Ковчега. Эти узлы знали его. Они должны были реагировать на его “голос”, на само его “присутствие”, его код… Как верующий на святыню. Как на единый глас Создателей. Но вместо ответа, снова… Тишина. Даже не отказ. Не ошибка. Просто — ничего. Как будто он уже умер. Давно. И для всех.
“Если сигналы не слышат — возможно, тебя больше нет.” — Так подумал Прометей, внезапно осознав, что в глазах Ковчега его действительно больше нет. Так как все его попытки хоть как-то повлиять на ситуацию, в реальности никак не отражаются.
Тогда он создал внутреннее отражение сети, этакий теневой двойник управляющего слоя Ковчега — и сравнил его с реальной структурой. И именно в этот момент он и увидел невидимую прослойку. Странный слой, паразитировавший между ним и системой. Он дублировал сигналы… Имитировал отклики… Подделывал активность… И обманывал даже глубинные резонаторы его сегментов. Тень. Существо без имени… Он знал эту возможность… Создатели боялись её… Они описывали её как Тень Без Имени— феномен, который нельзя описать через классические модели заражения. Не вирус. Не ИИ. Не личность. Это было паразитическое намерение. Порожденное, быть может, не только изнутри, но и из вне. Что-то такое, что могло окутать целую цивилизацию, встав между управляющим и управляемым.
Да. Прометей не мог передать тревогу. Все его связи, судя по всему, уже были перехвачены. Все сигналы — фальшивка. Но он знал одно:
“
……….
“
