У каждого из шести был свой ум. Отдельная матрица сознания. Они могли думать порознь. Они могли спорить. Они могли выносить альтернативные приговоры. Но когда нужно — они сливались в единую Сущность. Память Прометея была столь глубока, что её объем сравнивали с океанами звёздных массивов. Он помнил всё… Как создавались Плеяды Убежищ… Как падали цивилизации… Как погибали звёзды… Как его собственные Создатели… Исчезли в неизвестности… Каждый его сегмент был окружён структурой-покоем. Гигантскими залами, наполненными висящими гравитационными кольцами, кристаллическими деревьями-консолями, сотнями кибер-монахов — автоматических платформ обслуживания, что жили тысячелетиями без права ошибиться. На этих ярусах не жили. На них служили. И только ради одного — поддерживать гармонию Песни Прометея.
А когда первый сегмент, ярус “Астерион”, зафиксировал изменение в потоках связи, Прометей почувствовал боль. Она не была физической. Она была… Диссонансом. Фальшивой нотой в их Вечной Песне. Именно поэтому, заподозрив неладное, он послал один из разумных импульсов к Киар-9, но тот ответил как всегда:
"
Прометей запомнил это. Запомнил с необъяснимым беспокойством, которое не мог выразить в логике. Он — наблюдал. Он не чувствовал тревоги, как человек. Но он ощущает нарушение идеала. Идеал — это Порядок. Порядок — это Песня. И когда один из кристаллов яруса «Астерион» выдал шум — в виде нестабильной вибрации, Прометей понял, что нечто чуждое пробрано в его святилище.
Но…Кто? Как? И почему его чувствительные кластеры не зафиксировали прямого вмешательства? Он начал анализ. Не как ИИ. Как… Живое существо…
В этот момент он вспомнил своих Создателей. Вспомнил о том, как один из них, в последние дни перед исчезновением, сказал ему:
"
Он не понял тогда всего того, что именно ему хотел сказать один из Создателей. Он не был человеком. Он был светом… Математикой… И чистой логикой… Но сейчас…Песня уже зазвучала иначе. И Прометей впервые за тысячелетия усомнился. Не был ли он уже окружён врагом? Не в осаде ли он?
"
Прометей был создан для контроля, но его контроль был не прямым. Он не вмешивался напрямую в происходящие процессы. Он наблюдал, координировал, защищал. Но теперь его Вечная Песня звучала с подозрительно идеальной гармонией. Слишком чистой. Слишком правильной. И это все было… Слишком… Неестественно. Именно поэтому Прометей и активировал протокол "Σ-Чистота" — один из древнейших резервных алгоритмов, предназначенный для абсолютного аудита всех процессов, вплоть до изменения температуры эмиссии микрокристаллов на глубинных уровнях хранения данных.
И он начал с самого дальнего рубежа. С сектора Ξ-12. Там располагался старый ретранслятор, который поддерживал связь с контрольной станцией на периферии планетоида, где был зафиксирован аномальный выброс чужеродной энергии. Станция была осмотрена. Диагносты ничего не нашли. Но в отчёте была задержка сигнала. Практически микросекунда. Всего 0.00000043. Слишком мало, чтобы вызывать тревогу. Но Прометей не был существом, способным игнорировать закономерности. Он отследил отчёты назад во времени. И увидел, что задержка возникла не в момент передачи, а при формировании пакета данных. Словно что-то внутри информационного пакета менял структуру на этапе компоновки.
Через внутреннюю нейро-модель Прометей смоделировал передачу сигнала. Он запустил механизм временного наложения, постепенно выстроив карту задержек в режиме гиперспектрального анализа. И увидел весьма своеобразный узор. Словно рябь по поверхности воды, задержки расходились от конкретной точки. От того самого яруса Сигма-Пять, где находился сектора Ξ-12. Он провёл анализ через матрицу кристаллов, но всё было идеально. Каждая вибрация совпадала с эталоном. Каждый ответ местного ИИ — в рамках ожидаемой логики. Слишком… В рамках…
Именно поэтому он начал вторичный разбор сигналов, вплоть до спектральных шумов. И обнаружил, что в кристаллах сегмента Сигма-Пять, исчезла естественная "асинхронность колебаний", та самая, которая всегда возникала из-за естественного шума фона материи. Это значило одно… Кто-то перезаписывает отклонения. Стирает рябь реальности, подменяя её синтезированной симметрией. Это была высшая форма лжи. Та, которую не заметишь. Если не будешь её искать намеренно. И всё только потому, что она была слишком чиста.
