Последней записью в своём дневнике исследований этих образцов профессор записал, что
Немного погодя после этих достаточно напряжённых исследований, старый профессор снова сидел за тяжёлым металлическим столом, подсвеченным лишь мягким синим светом от голопроектора. Экран перед ним мигал, вновь и вновь прокручивая запись, сделанную Сергием в одном из заброшенных секторов верхнего яруса периферии Ковчега. На ней коренастый мужчина с явной примесью демонической крови — могучий, с тяжёлым взглядом и широкой грудью, говорил грубым голосом:
— Нас наняли. Глава семьи Орталь. Сказал, что этот молодой парень кое-куда влез, куда не должен был. Тебя всё равно убьют! Гильдия Охотников за головами уже приняла заказ!
На этих словах старый профессор остановил воспроизведение. Его пальцы с хрустом сцепились на груди. Он не чувствовал злобы — только усталость. Преступная глупость, возведённая в принцип.
— Вот старый идиот! Додумался же отправить Охотников за головами за этим юношей. Да ещё и в условиях, где могло оказаться всё что угодно… — Глухо прошептал он. — И ради чего? Из-за уязвлённой гордости. Из-за девчонки, которая даже не поняла, кого и за что оскорбляет.
Тяжело вздохнув, профессор медленно поднялся, взял металлический контейнер с надписью "Документ 7-А. Копия: видеофайл. Важно." и отнёс его к главному администратору Нью-Дели. Там, не говоря ни слова лишнего, он оставил доказательства. Совет был уже практически созван — и никто не собирался его отменять.
— Семье Орталь подобного не простят. Не на этот раз. Этим людям прощали многое — притеснение мелких родов, чванство, вмешательство в дела научного сектора. Но это — попытка устранить мальчишку, за которым стоит имя Риган. И всё это — из-за того, что их малолетняя "принцесса" решила, будто он охотится на её внимание, а не просто вежлив с её дедом. И что теперь? Всё это вышло наружу. И уже не замять.
Профессор прекрасно знал, чего стоит семья Орталь: деньги, контракты, лобби в некоторых промышленных блоках. Но он также знал, что репутация и равновесие в жизни города сейчас было куда важнее всей этой мишуры. Особенно на Ковчеге, где любая трещина в стабильности может привести к катастрофе. Так что теперь их ожидало, хотя возможно и достаточно мягкое, но весьма решительное возмездие за всё то, что они в последнее время решили устроить. С них точно снимут часть контрактов. Возможно, перераспределят сырьевые квоты. Но главное — ударят по представительству. Урежут количество голосов на Совете. И даже, вполне возможно, предложат передать контроль над частью ареала семье Риган. Ради уравновешивания всей этой ситуации.
“Деньги — не страшно. — Мысленно хмыкнул в ответ своим мыслям старый учёный. — Потерять свой статус — вот чего они боятся больше всего.”
Думая об этом, Дилан Риган даже позволил себе немного усмехнуться.
— Вот и научится, может быть, их юная леди тому, что называть чужих людей альфонсами — опаснее, чем кажется. Особенно когда этот "альфонс" сопровождает представителя старой линии, а дедушка этого самого представителя — профессор, знающий слишком много тайн Нью-Дели.
Совет ещё не начался. Всё было впереди. Но решение по этому вопросу уже практически было принято. Да. Представители семьи Орталь наверняка попробуют оправдаться, как всегда… Заявят, что это была всего лишь какая-то глупая “ошибка”, возможно даже “недопонимание”, или вообще “воспитательные меры для охотников”. Но теперь это всё не сработает. Слишком много свидетелей… Слишком громкий инцидент… И слишком уж явные доказательства их вины были на руках у старых противников этой семьи.
— Справедливость… — Прошептал профессор, старательно подготавливая голопроектор для демонстрации имеющихся у него доказательств преступной деятельности представителей одной из весьма значимых семей Нью-Дели. — В ней нет злобы. Но есть баланс. И за всё содеянное должна быть соответствующая плата…
………..
