Ковчег полностью

Думая об этом всём, парень снова тихо хмыкнул, а потом махнул рукой. Да сколько можно думать про тех, для кого он сам всего лишь какой-то отсталый мусор? Ведь демоны его даже за человека не считали? Вернее… Человеком-то они его считали. Но для них само понятие человек — это было что-то низшее и недостойное. Поэтому можно понять, что для них он всего лишь существо второго сорта. И ровней себе они его никогда не считали и не будут считать. И это был факт. Так почему он должен за них переживать? Правильно. Ему ни к чему это делать. Поэтому, снова вздохнув, парень уже в который раз коротко махнул рукой, дав отмашку нейросети, чтобы та продолжила работать с наноботами, и старательно искала дополнительные возможности ущипнуть Прометея за его мягкое подбрюшье. Ну, у всех животных подбрюшье — это очень слабое место? Возможно у Прометея оно тоже есть? Но такое место обычно не только самое слабое, но и самое болезненное. Так что реакция может последовать незамедлительно. Именно поэтому и нужно сделать всё очень аккуратно. Пусть до сих пор мучается в неведении. А вот когда этот ИИ спохватится… Честно говоря, парень надеялся к тому времени уже покинуть Ковчег. А то и вообще, самому Прометею как следует жизнь подпортить. По возможности. А потом пусть бесится, как ему влезет. А то придумал тоже… Издеваться тысячи лет над людьми, и думать, что никто из них до него не доберётся? Зря он так думал. Вообще-то на Земле было такое животное… Крыса… Слабое… Трусливое… До определённого момента. Вот когда ты загонишь её в угол, то крысе становится наплевать на то, какого ты роста и насколько ты можешь быть опасен для неё лично. Она бросается в атаку…

Вот и сам паренёк сейчас ощущал себя таким существом. Просто загнанным в угол. Либо ты будешь прогрызать себе дорогу… Либо тебя просто убьют… Так лучше умереть в борьбе, чем позволить себя использовать, а потом выбросить как какой-нибудь мусор…

В полумраке лаборатории, утопающей в глубинах Ковчега, профессор Дилан Риган стоял, склонившись над герметичным контейнером из прозрачного специально усиленного органического стекла. Внутри, словно кусочек солнечного света, мерцала и переливалась густая янтарная масса. Это была та самая порция мёда, добытая в Зелёной Бездне, в гнезде кровавых пчёл. Его принёс тот самый Серг. Сильно вымотанный, но горящий нетерпением понять, что он вообще нашёл. Профессор Риган бережно вскрыл верхний клапан, позволив микросенсорам на длинных манипуляторах просунуться внутрь и захватить несколько микродоз вещества. Так начался первый этап его исследований.: Физико-химический анализ. Сначала — спектральное сканирование. Старик уставился на экран…

— Ну-ну… — Тихо бормотал он себе под нос, внимательно вчитываясь в появляющиеся на экране строки с данными. — Так, аминокислоты нестандартные… Вау… Это что, хиральные инверсии? Бог ты мой…

Химическая формула мёда практически не поддавалась расшифровке стандартными протоколами. Он содержал экзотические белковые комплексы, напоминающие одновременно иммуномодуляторы, нейропептиды и наноструктурированные липидные вкрапления. Некоторые из цепочек оборудование лаборатории вовсе не смогло опознать. Именно поэтому он сделал короткую паузу, сжав пальцами виски, а затем подключил анализатор нейротоксинов, мёд излучал вялотекущие волны в пси-диапазоне.

— Такого не бывает. Но это — нечто… — Задумчиво проворчал старый учёный, в растерянности теребя седую бороду, и запуская следующий этап. — Искусственное? Нет… Слишком естественно сбалансировано… Эволюция или синтетическая симбиоза?

Вторым этапом был биореактивный тест. Микродоза исследуемого вещества была введена в организм клонированной мыши с ослабленной иммунной системой и частично разрушенной печенью. И реакция наступила почти мгновенно. Температура тела нормализовалась; Повреждённые ткани начали активную регенерацию; И всего через двенадцать минут печень восстановилась почти полностью.

— Регенерация увеличилась сразу на семьдесят четыре и шесть десятых процентаот базовой? Время восстановления: в три целых восемь десятых раза ниже нормы? Да что же это такое? — Глухо прошептал профессор, уставившись не верящим взглядом в всплывшие на экране графики.

Потом наступило время для третьего этапа. Изучение нейроповеденческих эффектов. Вторым подопытным был лабораторный примат с неврологическими имплантами. Через две минуты после введения микродозы мёда зрачки этого животного резко расширились; Мозговая активность повысилась на тридцать шесть процентов. Возросли реакция, внимание и ориентация в пространстве. Даже появились аномальные импульсы в пси-центрах мозга. И на пике животное начало реагировать на эмоции наблюдателя — профессору Ригану пришлось запустить специальную стимуляцию запахами, чтобы не вызвать паники у примата. Более того… В момент особой стимуляции тот метнул небольшой металлический цилиндр… Не касаясь его! По сути, это было настоящее проявление способностей к телекинезу.