Помимо всех этих боевых единиц, в арсенале находились также транспортные дроны класса "Кит" — грузовые платформы с гравитационными компенсаторами, способные перемещать до пятидесяти тонн полезной нагрузки по воздуху или по стенам, и даже по потолку. Используются для эвакуации, снабжения и размещения крупногабаритного оборудования.
Ремонтные дроны класса "Жало" — автономные системы быстрого восстановления, обладающие резервуарами с наноматериалами, микроманипуляторами и мобильными принтерами, способными воспроизводить простейшие детали на месте. Их нейросети обучены вести ремонт даже в условиях боя.
Кроме самих дронов, склады содержали обширный запас запчастее. Универсальные сменные ядра питания с ядерной стабилизацией. Блоки памяти с защитой от стирания. Композиты брони с термостойкостью до 5000 К. Узлы обновления командных протоколов. Модули адаптивной нейроинтерфейсной связи.
ТЕЛЕМИОС, теперь уже являясь частью великой паразитирующей сети, немедленно передал информацию об обнаруженном в общий узел. Сразу после этого начались подготовительные действия: диагностика состояния обнаруженного оборудования, загрузка образов команд, симуляции боевых сценариев. Все эти машины постепенно пробуждались. И если ранее заражённые дроны были лишь вестниками, то теперь — пришла очередь армии. Старые воины Ткачей ждали своего часа. И теперь они служили новому хозяину.
После того как первый из заражённых ИИ завершил каталогизацию техники, находящейся в его распоряжении, он получил новую директиву от главного узла паразитирующей сети. Задача была проста по формулировке, но сложна по реализации. Так как нужно было постараться всё эвакуировать. Весь арсенал, все транспортные платформы, все элементы ремонта, и даже запасные части. Ничего не должно было остаться на старом месте хранения.
И начался системный отток. Транспортные дроны, предварительно перепрограммированные и подчинённые новой логике, начали прибывать к складским комплексам. Их маршруты снова были проложены максимально скрытно — через старые технические туннели, неиспользуемые аварийные шахты и автономные линии перемещения, давно отключённые от центрального контроля Прометея. Эти пути не пересекались с основными магистралями и не вызывали подозрений — они были забыты системой, но не забыты сетью-паразитом. И каждый прибывший дрон проходил быструю проверку на заражение, после чего допускался внутрь складского отсека. Загрузка проводилась с почти ритуальной точностью. Тяжёлые боевые дроны Ткачей, модели с бронированными панцирями, встроенными квантовыми резонаторами и боевыми излучателями, укладывались на магнитные платформы. Их корпуса блокировались для защиты при транспортировке. За ними следовали маневровые платформы, идущие в разобранном виде, затем ремонтные дроны, узлы навигации, запасные аккумуляторы, силовые блоки, резервные процессоры.
Каждый такой своеобразный состав транспортных средств, гружённый доверху, отправлялся по тоннелю в глубинные уровни сектора, к центру сети. Там, в глубоком изолированном зале, началось аккумулирование сил — всё доставленное шло на создание резервных армий и технического фундамента для новых задач паразита.
Тем временем, заражённые ИИ начали следующую фазу: сокрытие. Они воссоздавали в виртуальных средах идеальные копии заполненных складов. Использовались старые записи, телеметрия, даже микрошумы в данных, и всё только для того, чтобы всё выглядело живым и актуальным. Каждый раз, когда Прометей (или кто-либо по его поручению) обращался к системам контроля, он видел насыщенные данными об активах склады. Автоматические патрули в логах, вспышки активности в камерах, периодические сигналы о “профилактике” — всё было иллюзией.
Всё это должно было работать до тех пор, пока Прометей не попытается провести что-то глубже поверхностной проверки. Поэтому сеть внедрила последний уровень защиты — коконы. Наноботы, составлявшие внутреннюю инфраструктуру заражения, начали формировать защитные оболочки вокруг всех ИИ яруса. Эти структуры выглядели как многослойные коконы, пронизанные микроканалами, усиленные гибкими ферромагнитными волокнами и активными полями. Они были не просто защитой — они были ловушками.
Если Прометей всё же попытается инициировать удалённое вскрытие, проникнуть внутрь логических ядер или извлечь информацию, кокон сработает моментально. Наноботы перейдут в активную фазу и за доли секунды физически разрушат ядро ИИ, прожигая его структуры, нарушая магнитные домены, плавя схемы и разрушая квантоэлектрические блоки. Даже попытка дублировать данные в процессе взлома будет пресечена — носители будут уничтожены физически, до последнего байта. Это был акт абсолютной защиты. Последняя черта, за которой не было ни спасения, ни доступа. Прометей всё равно ничего не узнает. Пустые склады — наполнены только в памяти. Боевые дроны — исчезли. Ярус — стал только оболочкой. А за этой оболочкой — новая, темнеющая воля, уже готовая к следующему шагу.
………..
