Центральная бронекапсула гиперпривода была установлена первой. Она походила на гигантскую косточку, обшитую сегментами из металлоорганики с древними уплотнениями по швам. Её сердце — кристаллический гиперузел, подвешенный в безмассовом поле, — до сих пор не активирован, но уже чувствовался, как тлеющий вулкан под ногами. Он не просто позволял преодолевать пространство. Он отказывался от пространства, если его правильно умолить.
Следом была капсула реакторной зоны — угольно-чёрная, со знаками предостережения, не известными ни одной современной расе. Здесь соединялись технологии термоядерного синтеза, биоплазменной регенерации и частично стабилизированного тёмного вещества. Внутри в специальных колбах уже зрели первые генераторы, выращенные по матрицам Древних. Их свет не следует смотреть напрямую.
Двигательный отсек — плавные, почти биологические изгибы тяговых модулей, мощные якорные балки, виброгасящие трубопроводы и излучательные лепестки — всё это теперь занимало треть задней части конструкции. Из его глубин уже слышалось вибрационное гудение, будто корабль дышал, отгоняя беспокойство.
Жизнеобеспечение разместилось чуть ближе к центру. Не прямоугольные блоки, а модули с органическими оболочками, внутри которых циркулировали жидкостные среды, питательные коктейли, регенеративные фильтры. Они росли и подстраивались, как живой организм, что-то продуцировали, что-то поглощали. Система могла поддерживать жизнь сотен людей или автономное существование одного пилота в течение лет.
Капитанский мостик и жилой модуль уже стояли на месте, сверкающие и инородные. Как глаза и разум зверя, который только что начал осознавать себя. На их фоне остов уже не казался бесплотным — он собирался, как личинка, в которую возвращается душа. Серг смотрел на всё происходящее, никак не вмешиваясь в сам процесс. Он знал, что сейчас нужен не он — сейчас говорят ИскИны и машины. Вокруг суетились десятки дронов. Они сновали по воздуху, словно механические насекомые: какие-то ползли по поверхности на когтистых лапах, другие — плавно парили, удерживая элементы или соединительные пакеты в силовых захватах. Ещё выше — паукообразные монтажные дроны вязали оптические и энергошины, как будто ткали паутину. Кто-то доставлял новые плиты, кто-то проверял швы, кто-то уже занимался полировкой внешней обшивки. И сейчас — началась установка топливных модулей.
С шипением расступились гермоворота бокового ангара, и в шлюзовую секцию платформы вошли два транспортных блока, таща за собой огромные цилиндрические капсулы. Каждая — не просто бак. Это модули хранения жидкой материи — топливо на основе сгущённых изотопов, плазменных слоёв и стабилизированных энергосущностей. Внутри были живые поля, удерживающие вещество в спящем состоянии. Эти баки намеренно подгонялись под двигательные ячейки, где их принимали захваты с адаптивной подкладкой. Установка проходила поэтапно. Сначала фиксация на ферменных направляющих. Потом плавное втягивание капсул в защитные оболочки, которые также имеют пространственные карманы, что позволяет закачивать куда больше топлива, чем можно сказать на внешний вид. Автосварка точек крепления с одновременной герметизацией. Введение стабилизаторов давления — маленькие синие импланты, что вживлялись в соединения словно капли ртути. Вплетение каналов подачи в основную систему привода — каналы, что свивались из умного сплава, автоматически адаптирующегося под температуру и давление.
Незаметный ха всей этой суетой, Серг продолжал смотреть. Он молчал, не комментировал, не давал указаний. В голове вертелась мысль: Что он строит? Не просто корабль. Это будет его тело. Его дом. Его пушка. Его укрытие. Его инструмент и его приговор. Какое оружие может сравниться с тем, что живёт, думает и связано с тобой до мозга костей? Сейчас он ощущал не страх, а величие ответственности. Этот корабль будет жить, когда он спит. Он будет бороться, когда Серг молчит. Он будет лететь, когда всё остальное падает.
“
“А ведь это только начало.”
………..
Сегодня монтажный отсек D-93 наполнялся ритмичным гудением — призвук массивных стабилизаторов гравитации, переводящих раму корабля в нейтральный баланс перед установкой одного из самых громоздких и чувствительных блоков конструкции. Жилой модуль экипажа — это не просто жилой отсек. Это была вырощенная в нулевой гравитации цельноструктурная капсула длиной почти двести метров и высотой в шестьдесят, разделённая на три чётких уровня. Каждый — с особой атмосферой, особым назначением. Несмотря на то, что экипажа ещё не было и в помине, Серг предусмотрел всё.
