Вертолет, чуть накренившись, поднялся в воздух.
— Куда мы летим?
— Сейчас, сейчас, — голос Горина звучал успокаивающе, что еще больше обеспокоило ученого.
Ми-8 покинул Илион, направившись к Новогорску. Внизу проплыли улицы заброшенного городка.
— Александр Борисович! — позвал вояка. — Скажите, где моя жена?
— Я не знаю, — Крез напрягся. — Разве она не в Илионе?
— Ее нет, — полковник смотрел пристально, и его глаза были налиты кровью — то ли от злости, то ли с перепоя. — Вы ведь знали, что она сбежит?
— ЧТО?! Я не знал! — Крез схватился за повязку, почувствовав, как пульсирует вена, и надулась шея. — Да, она высказывала желание. Но откуда я мог знать? Я не воспринял это серьезно.
Ему показалось, что это звучит жалко.
— Я ее отговаривал! — выпалил он, чтоб усилить эффект своей невинности.
Горин улыбнулся и похлопал его по плечу.
— Да-да… я верю вам, — он задумался. — Но почему вы ничего не сказали мне? Об этом ее желании?
— Сбежать — это глупость. Как в это можно поверить? — старик взглянул на Сидорова. — Такое намерение — не более чем последствие травмы, шока — после того, как солдаты напали на нее.
Лейтенант сидел истуканом, словно речь шла не о нем.
— Да-да, конечно… — протянул полковник. — Тут каждый совершал ошибки, это точно. Сейчас…
Он смолк, копошась в подсумке, будто что-то искал. Вертолет все это время летел на север, за пределы долины. Может, ищут Крылову, — подумалось Крезу.
— Возьмите, — Горин наконец нашел искомое и протянул ученому смартфон. — Сомнения. Всему виной ваши сомнения, мой друг, — вертолет вдруг развернулся. — Вы обязаны были выбрать сторону, за которую играете. И идти до конца. Да берите уже!
Александр Борисович понял, что чего-то не знает.
— Я думаю, что Елена Ивановна попробует связаться с Мечниковым. Она хотела забрать со склада спутниковый телефон, который изъяли у негра, — сообщил он, рассчитывая обратить вспять немилость полковника. — Второй вариант — она отправится в Новониколаевск. Там до Вспышки был научный центр «Биоген», и там, скорее всего, Мчатрян нашел свой Ковчег.
Вояка покачал головой и улыбнулся.
— Замечательно, когда есть, что сказать, — он тыкнул пальцем на смартфон. — Вы, все же, включите. Там есть интересный ролик.
Ученый, прищурившись, нажал на «плэй» и на экране ожило лицо Афродиты. В двухминутном видео она взялась рассекретить личность некоего «Буревестника» — и каждое ее слово было словно гвозди, заколачивающие гроб. «Буревестник — один из лидеров апокалиптической церкви «Синдикат Божьего промысла», а также — опытный диверсант и организатор множества миссий по ликвидации человеческих поселений», — вещала девица, приведя в качестве примера гибель Полярного. «Но как ему все это удается? — задалась вопросом брюнетка. — Оказалось, что Буревестник давно обосновался в месте под названием Новый Илион — под именем уважаемого ученого-иммунолога Александра Борисовича Креза. К сожалению, трудно переоценить роль Креза в смерти юного Данила Горина»…
С каждой секундой Крез все внимательней следил за разоблачением Афродиты, фиксируя слабые места в ее аргументации — чтоб нивелировать обвинения. Сдаться и признать поражение? Никогда! Его не пугала смерть, но он должен был еще послужить Абраксу и Коллегии. Жизнь на алтарь — всегда успеется. Внезапно запахло мятой и что-то острое вонзилось в живот.
— Я не против вас, — прошептал ученый, но голос ему уже не подчинялся.
Вертолет спустился вниз — к большому зданию на пустыре посередине Новогорска.
****
С позавчерашнего дня в Рудниках оставались только два солдата, и Афродита знала, как их быстро обезвредить. Связав и заперев ребят, мы воззрели на пропеллерный Ан-2, ярко-красный, земляничного оттенка.
— А он хоть летает? — усомнился я. — И разве кто-то умеет летать на самолете?
— Я летала когда-то, — сообщила Кареглазка. — Но действительно, долетим ли мы до Новониколаевска?
— Мне кажется, у нас нет другого выбора, — отрезала Дита, обдумывая что-то свое. — Может, у вас есть план получше?
Подумав, я отрицательно замахал головой, выпятив губы, а Крылова взглянула на дочку — Милана дремала в машине. Мне показалось, что Лена дала малой снотворное — ну, не может ребенок спать, когда происходят такие события!
Кареглазка командовала, оглядывая самолет — то принеси канистры, то открой-проверь электропроводку, то еще какая-то херь, смысла которой я не понимал — а если бы понимал, то давно умотал на собственном фальконе в свой собственный Спермалион. Периодически я поглядывал на Цербера, хотя он оставался обычной страшной собакой, не демонстрируя бешенства или других признаков безумия. Прошло два-три часа, и я уже пребывал в уверенности, что метаморфоза ему не грозит, иначе — упаси боже, что мы будем делать с этим в полете?!
Наконец, мы были готовы. Я бы еще покурил да посидел — что-то мне было страшновато, но Лена настаивала вылететь как можно скорее. Она считала, что муж может найти ее здесь, и хотела максимально увеличить расстояние между собой и ним.
