— Ага, — удовлетворенно кивнула Дита. — А теперь представь, что уже много лет существует церковь, синдикат, можно сказать «секта» — которая занимается реализацией божьего промысла.
Крылова крепче схватила руль, пытаясь не врезаться во что-нибудь.
— Все это так и называется — Божий промысел, Синдикат Провидения, Богобратство, — рассказывала брюнетка. — И смысл деятельности Синдиката — в том, чтоб содействовать Концу Света, так как это является волей Сурового Бога — Доброго Господина Абракса.
— Кого? — не поняла Лена.
— Они говорят — «наш Добрый Господин Абракс», — повторила Афродита. — Это имя известно с древнейших времен, оно наносилось на резные камни, которые служили в качестве оберегов.
— Именно по воле Абракса произошла пандемия, — продолжила она, внимательно следя за поворотами руля. — Такова Божья воля — человечество должно быть уничтожено.
Какое-то время они ехали молча. Крылова обдумывала услышанное, а Гермес-Дита сокрушалась, что руки слишком стянуты скотчем, и думала, чем еще огорошить свою захватчицу.
— Что конкретно для Апокалипсиса делает эта секта? — наконец спросила Лена.
— Убивает людей, привлекает нечистых к поселениям и помогает проникнуть внутрь, — ответила брюнетка. — Разные диверсии, одним словом.
— Значит, они ищут Ковчег, чтоб лишить людей шансов?! — озарило ученую.
Афродита кивнула.
— И эти сектанты убили Артура, чтоб завладеть Ковчегом?
— Майора? Нет, — опровергла Дита. — Синдикат не успел это сделать. Твоего друга убил Менаев.
— Что?! — Крылова не ожидала такого. — Зачем он это сделал? Он тоже хочет завладеть Ковчегом?
— Нет, — рассмеялась девица. — Он не знал о нем. И кишка тонка… выродок принес Мчатряна в жертву. Подставил. И благодаря этому спасся.
— Так вот, почему у аптеки были его следы…
— Да, именно, — улыбнулась Афродита, царапая ногтями ленту скотча.
Когда Нива свернула вправо, заморосил дождь. Вдалеке вырисовались очертания фермы, к которой они приближались.
— А ты откуда обо всем этом знаешь? — Лена наконец спросила о том, что было не менее важно.
— Я — синдик, — не без гордости сообщила Дита. — Так сказать, оперативный агент. Элита Синдиката… да, я состою в Богобратстве. Хотя, вернее — состояла.
****
Цербер устал, и теперь просто лежал на сидении, возвратив голову в салон. Я беспокоился за него, хотя то, что он до сих пор не превратился, было хорошим знаком. Инкубационный период человека составляет от 5 до 15 минут, хотя, конечно, все индивидуально. Цербер был поменьше среднестатистического человека, так что должен был достичь агрессивной стадии еще раньше. Однако ничего не происходило — пес выглядел уставшим, но вполне адекватным. Дай бог… хотя, честно, не ожидал от себя сентиментальности.
Терракотовый запорожец лихо промчал по улицам Новогорска и лишь возле Паприки я притормозил. Там стоял армейский внедорожник, асфальт был усеян кишками и хрящами, а дома вокруг были исполосованы автоматными очередями. Я вышел осмотреться, а Цербер наоборот, не пожелал покидать салон даже после подзатыльника (я проверял, остался ли я все тем же циничным хамом). Ну и ладно.
Еще на дороге валялись… это моноколеса? Ого, откуда они здесь? На обочине я заметил что-то похожее на руку, подошел и удивился — черная ладошка, перекушенная под запястьем. Негры?!
У спортклуба лежала свинка Пепа — значит, Кареглазка была здесь. Я позвал, но безрезультатно — оставалось надеяться, что с ней все нормально, и она уже покинула пределы Долины.
Цербер залаял, и я заметил бегущих трескунов. Викрама срань! Я вскочил в горбатого, и вовремя — твари окружили машину. Нажав на газ, я вырвался из их цепких, как клещи, рук, и устремился прочь — попутно передавив штук пять — краклы хрустели под колесами, как свежие наггетсы.
****
Крылова оставила дочку спать в машине, а сама втащила Афродиту внутрь фермы. Огромное прямоугольное помещение было перегорожено стойлами и канализационными стоками. Трубы, сваренные между собой, цепи, бетон и запах навоза. В некоторых местах так и остались лежать сухие кучки коровьих экскрементов.
В бытовке стояли топчан и стол, грубо сколоченный из досок. Окошко из мутных стеклоблоков выходило куда-то вовнутрь хозяйственного двора. Ученая включила телефон — заряд батареи слабый, хотя аппарат работал. По памяти ввела номер, и в тишине раздались характерные гудки. Прошло не меньше минуты, прежде чем на другом конце «провода» отозвался голос.
— Диспетчер Северных колоний, я слушаю! — прозвучал всполошенный мужской голос. Может, потому что была ночь, а может, потому что на этот номер давно никто не звонил.
Лена улыбнулась, поглядывая на сектантку, сидевшую на топчане.
— Диспетчер, меня зовут Крылова Елена Ивановна! Могу я поговорить с Мечом? — она назвала позывной Мечникова, который являлся, по сути, сокращением фамилии.
— Крылова?! — диспетчер, казалось, удивился. — Повторите! Вам нужен Меч?
— Подтверждаю.
— Не самый подходящий момент, пожалуй… но я попытаюсь, — растерянно сообщил мужчина. — Ожидайте.
