— Это хорошо, Степа, — успокоил его полковник. — Выполняй. Вся эта взрывчатка нам пригодится.
Закончив разговор, Горин заметил Егозина наготове с боевым вертолетом Ми-28. Это был тот самый Опустошитель, которому полковник уготовил роль спасителя Крепости: топливные баки заполнены до краев, узлы подвески заряжены вооружением, снарядами и ракетами.
— Коля! Наконец! — роботизированные конечности понесли его к пилоту.
— Вам прилечь нужно, в палату! — тараторил Свинкин. — Я капельницу поставлю…
— Нет! — отрезал Горин. — Просто еще раз уколи свое зелье. И все, — он посмотрел санитару в глаза. — Спасибо за службу, Ваня.
****
Когда Афродита очнулась, она каким-то образом очутилась снаружи фермы. Вокруг гремело, искрилось и горело, столбом стояла пыль, откуда-то валил густой черный дым, а люди и свиньи кричали, как резаные. Словно бредовый сон.
Что-то было не так. Рефлективно она ощупала голову и поняла — исчез роскошный парик, которым были прикрыты ранее обскубленные пацанские волосы. Неприятно…
Мимо пробежали две испуганные женщины, вслед за которыми промчались нечистые. Хоп! — и твари повалили жертв, впиваясь в них зубами. Она постаралась найти укромное место, но ей не дали и сдвинуться — прямо перед носом выскочил морф. Он остановился, подозрительно надувая ноздри — его привлек запах крови от распоротой руки.
Дита даже прекратила дышать. Тварь недовольно фыркнула и убежала. И еще одна проскочила мимо, совершенно не обратив на нее внимания.
— Отец, ты видишь? — кричала она, став поперек дороги и расставив руки, как мессия. — Теперь я достойна твоей любви?! Я — изменю этот мир, и он никогда не будет прежним!
****
Лошадиная доза морфия активировала последние силы Горина, и он уселся рядом с пилотом. Спустя минуту винты завертелись, разгоняя воздух и предвосхищая тотальное истребление.
С ожесточенным боем и не без потерь первая группа отступления скрылась за тяжелыми бронированными дверьми Куба. Отход начала вторая группа, а сверху остались всего два отделения, которые должны были уйти последними — фактически, смертники. Но Горин больше не мог допустить гибели ребят. Под воздействием наркотика, каждый стал его сыном, его Даней.
Полковник открыл огонь из автоматических пушек, вышибая мозги краклам, заполонившим опустевшую Стену. Выпустил ракеты, взрывая топливные цистерны и поддоны с боеприпасами.
Уже на плацу вторую группу атаковали слепни, и даже плотный огневой контакт с трудом их сдерживал — черные твари то и дело выхватывали пацанов из строя. Горин кивнул пилоту, и вертолет спикировал, поражая неоморфов с тыла.
Оставшиеся солдаты на Стене также нырнули в люки, загоревшись надеждой остаться в живых. Вторая группа исчезла в штабе, а вертолет взлетел над наблюдательными башнями. Сейчас на Стене собралось не менее половины всех трескунов. Но они спускались в Илион, поэтому действовать нужно было быстро.
Ми-28 понесся вдоль фортификации, оставляя за собой полыхающий шлейф. Ракеты вспыхивали как огромные спички и неслись вниз — прямо на бруствер. Обогнув Крепость, Опустошитель развернулся на новый круг.
Укрепления взрывались вместе с боеприпасами. Пламя от топливных бочек пожирало тварей, а осколки мин отсекали конечности и головы. Внезапно на парапете перед вертолетом появился Охотник. Рука Горина молниеносно сжала гашетку, пронизывая неоморфа тысячекратными дозами свинца. Горючее, разлившееся по крепостному проходу, загорелось тонким огненным язычком, который мчался дальше и дальше.
Охотник спрыгнул со Стены прямо на Ми-28, одновременно его блестящее эбеновое тело продолжало сотрясаться от поглощаемых пуль. Вспыхнувшее пламя сзади, от взрыва цистерны с керосином, застало супермонстра врасплох — его поглотил огненный столб, прекративший расширяться как раз перед курносым вертолетным носом. Полковник еще с минуту сжимал гашетку, продолжая расстреливать огонь, в котором исчез Король краклов.
Пламенный язык в боевом ходе достиг поддонов со снарядами. Мощный взрыв сбоку всколыхнул воздух огненной бурей — Ми-28 тряхнуло, а осколки изрешетили вертолет.
Егозин выронил штурвал, повалившись на панель, и Опустошитель потерял управление. Накренившись, он спикировал вниз и спустя мгновение врезался в сторожевую вышку, вспыхнув, как фейерверк с разлетающимися винтами.
Башня рухнула. И вся Стена стала валиться, взрываясь напалмом… сжигая морфов и погребая их под завалами.
