Горин подошел к жене, пошатываясь, и она отпрянула — от него несло, как от бочки с брагой.
— В чем проблема? — спросила она. — Два часа туда, два часа назад. И в Новониколаевске часов десять. Мы успеем узнать то же, что и Артур. Мы узнаем, что такое Ковчег. И, даст Бог, найдем его.
— Я сейчас не хочу говорить об этом. Я не в состоянии, — муж икнул. — Сначала — постель. Я соскучился.
— Илья, я устала, — Крылова сложила руки на животе. — Ты же знаешь, был тяжелый день.
— У меня тоже, — он навис над ней. — У меня есть для тебя кое-что, — в его руках появился золотой браслет, украшенный голубыми бриллиантами.
— Нет, нет… НЕТ! Я не хочу твоих подарков, — она пыталась отойти, а муж схватил, и не отпускал. — Илья, я плохо себя чувствую. Давай потом. Ты же все равно не сможешь.
— Не выдумывай.
— Или будешь всю ночь…
— По крайней мере, никто не скажет, что у меня жена голодная.
— Да не хочу я! Ты пьяный. Ты сегодня убил старика у всех на глазах. Думаешь, я сейчас хочу тебя?! — она вырвалась, оттолкнув его.
Он упал лицом на пол, и браслет выпал, закатившись под шкаф. Горин пролежал там почти минуту, а затем подорвался и бросился к Лене.
— Ты моя жена! Выполняй свой долг!
Он так больно сжал плечи, что они хрустнули, а затем его руки спустились на грудь, грубо переминая ее. Крылова завопила от боли, но не могла освободиться — муж зажал ее между кроватью и шифоньером. Большие сильные пальцы словно погружались в нее — то в грудь, то в бока, то в промежность, его рот вдавился в ее губы, обдирая лицо щетиной.
Лена тарабанила по спине, но безуспешно. Тогда она заехала коленом в пах. Реакция Горина оказалась не такой, как она рассчитывала — он почувствовал боль, но не настолько сильно, как было нужно. Наоборот, он разозлился — лицо налилось пунцовым шаром, и тяжелая рука наотмашь рухнула на голову девушки, свалив ее, как молодую березу.
Крылова едва не отключилась, а перед глазами все застлал туман. Горин мигом закинул жену на кровать и подтянул к себе, разведя лодыжки и крепко сжав их.
— Будешь сопротивляться — будет больнее, — предупредил он и склонился, раздирая колготы.
Она впилась ногтями в его шею. Это было так больно, что он завопил, освободив жену.
— Хватит, Илья! — в глазах двоилось, но она вскочила — и испуганная, и решительная одновременно.
— Ты меня достала, — он развернулся, и тогда девушка ударила его по голове тяжелой лампой-ночником.
Муж свалился на ковер, и сразу же разъяренно вскочил.
— Шалава! Шлюха продажная! Прошмандовка! — и оказавшееся рядом кресло было рывком отправлено в нее.
Лену спасло только чудо. Кресло лишь слегка ее задело, с силой ударившись о стену и развалившись.
— Мамочка?
Она испуганно оглянулась. Рядом стояла Милана в пижаме и сжимала в ручонках тряпичную Свинку Пепу. Дочка изумленно смотрела то на пьяного злого папу, то на маму с всклокоченными волосами в разодранных колготках. Брошенное Гориным кресло едва не снесло девочку.
— Все, довольно, — вымолвила Лена дрожащим голосом. — Я развожусь с тобой. Мы больше не вместе. И не смей приближаться — ни ко мне, ни к Милане.
Она схватила дочку за руку и вылетела из спальни.
— Куда ты пойдешь?! — кричал муж, ухмыляясь. — К старому хрычу Мечникову? — он сделал паузу. — Или к выродку? К сопляку Грише?
Крылова не отвечала — она мчалась к входной двери.
— Мразь! Сука конченая, вернись! Вернись и расскажи, какого черта мои цветы оказались в нашем мусорнике?! Это выродок сделал?! — орал полковник. — Ты мне только скажи! Он трахает тебя?!
Она хлопнула дверью и уже снаружи, на тропе, к ней донеслась последняя тирада.
— Дуреха, пропадешь! Женщине не выжить без нормального мужика!
— Ты — ненормальный! — ответила она, по большей части, сама себе — Горин уже не слышал ее.
Они шли через рощу, и Лена плакала, и тогда дочка попросила ее наклониться — чтоб вытереть слезы.
— Мамочка, все будет хайясо! — ободряюще сказала Милана, хотя слезы капали и с ее глазенок.
****
Участие в репетиции оказалось отличной идеей. Благодаря этому Гермес разузнал, что Ковчег находится в том же здании, что и медчасть, только в подвальных этажах, и изучается командой под руководством Крыловой.
Быстро пробраться в лаборатории было не так легко. Права доступа имело ограниченное количество людей, включающее ученую с членами ее научной группы, Горина с приближенными офицерами Сидоровым и Шпигиным, а также начмеда Ливанова.
Помогло банальное везение… или это промысел Божий? Стемнело, Афродита с Томасом сидели на скамье у Логоса, а приставленный к ним, то ли надзиратель, то ли охранник, отлучился в медчасть поболтать с санитаром на титановой ноге. Судя по всему, парни последовали примеру большинства обитателей Крепости, устроивших вслед за Боссом грандиозную попойку.
Солдата сменил белый красноглазый кот, который нагло кружил вокруг незнакомых ему людей, и пристально поглядывал на брюнетку — словно заподозрив что-то неладное.
