– Мы пытались проследить его генокод с архивами – никаких следов Древних, никаких следов Слияния, никаких доминантных признаков известных нам рас… – Снова повторил Мейран. – Вы слышите? Это абсолютно чистый геном. Идеальный. Незагрязнённый. Одинарный. В природе такого не бывает. Это как если бы кто-то очистил линию разумных от всех мутаций и наследственных ошибок.
Фера медленно выпрямилась и села, тихо говоря:
– Он не наш. Точно не из нашего Скопления. И, вполне возможно, даже не из этой Галактики.
После такого высказывания наступила тишина. Лишь ИИ комплекса тихо обрабатывал голограммы, перенося данные с одного слоя в другой. За голографической стеной хранились капсулы с ДНК образцами, артефакты Кси’Натра, остатки древних костей, и тени других тайн, которым ещё не дали имён. Но даже молчание закончилось.
– Нам следует наблюдать. Только наблюдать… – Наконец-то произнёс глава секции.
– А если он начнёт контактировать с Службой Безопасности Республики? – напомнил кто-то.
– Тогда мы узнаем больше. И не через них. Мы создадим независимую сеть наблюдения. По возможности, подбросим на его корабль шпионских дроидов. Подключим секторные станции. Пусть сам покажет, кто он есть.
А в проекционном кольце лицо Серга по-прежнему оставалось спокойным, почти равнодушным, но в его взгляде многие из присутствующих различили нечто чуждое. Слишком спокойное, слишком выверенное. Как будто он знал больше, чем они могли себе позволить даже подозревать.
Немного погодя, уже после окончания этого экстренного совещания, в одной из глубинных лабораторий центра “Обелиск-9”, скрытой под десятками слоёв защитной обшивки, велась работа, требовавшая почти религиозной сосредоточенности. Полупрозрачные экраны проецировали трёхмерные генетические структуры, со сложнейшими аннотациями, всплывающими в реальном времени. Спирали ДНК вращались медленно, каждая цепь была прокрашена по кодексам соответствий – от красного до глубокого синего, символизируя неизвестные, спорные или опасные участки.
В этом помещении за пультом сидели трое ведущих специалистов по генетике из числа нубарцев и представителей пииров. Их задача была проста по формулировке, но почти невозможна по своей сути. Так как им было нужно постараться воссоздать гипотетическую генетическую карту происхождения капитана “Клинка Пустоты” – без физического образца. И поэтому им приходилось раз за разом проводить попытки реконструкции.
– У нас есть только видеонаблюдение, данные о реакциях организма, краткие спектральные анализы крови с фрагментов, оставленных на поверхности судна после боя с насекомыми – и всё! – Раздражённо сообщил биофизик Кареш Дреан, настраивая спектрометр на повторный анализ.
– Даже этого достаточно, чтобы понять одно: он не наш, – ответила пиир – генетик Таэла Си’трен, вытягивая тонкие пальцы с дрожащими сенсорами, и указывая на экран. – Посмотрите на метаболические коэффициенты. Судя по предварительным выводам аналитического кластера, он переваривает пищу в один целый шесть десятых раза быстрее среднего нубарца, но у него нет мутирующих жёлчных цепочек, как у нурлов. Сердце – не двойное, как у креатов, но его вариативность в нагрузке должна быть аномальна.
– Мы сталкиваемся с чем-то таким, что явно не эволюционировало здесь… – После некоторых размышлений подытожил третий, старший морфогенетик Эт’Кха Тар, вытирая слизь с дыхательной трубки. Именно так они и поняли, что попали в концептуальный тупик. Они пытались реконструировать хотя бы профильный набор предков – как это делалось при анализе редких гибридов. Но… Всё было чрезмерно чисто. Судя по всем внешним признакам, его гены, отвечающие за устойчивость к инфекциям, банально не имели доминирующих мутаций. Иммунные блоки – были универсальны. Белковые соединения – слишком правильные.
– Всё это выглядит так странно… Будто бы перед нами не живое существо, а какой-то макет. – После долгих раздумий сказала тихо Таэла. – Как будто кто-то взял шаблон… и создал эталонный организм. Без изъянов. Без ошибок. Без прошлого.
– Ты хочешь сказать, что он синтет? – Кареш слегка приподнял бровь.
– А это… Вполне возможно. – Тут же вмешался Эт’Кха, – Но его поведение, манера речи, реакция на эмоциональные стимулы – слишком живые, и органичные. Это не ИИ в органическом носителе. И не биоробот.
– Тогда кто он?
Ответа на этот вполне закономерный вопрос не последовало. Зато пошли первые гипотезы.
– Может быть, он – представитель вымершего вида? – Предположила Таэла. – Возможно, не вымершего… А… Спасшегося… Где-то, в других Галактических рукавах. Если его народ исчез, а он оказался здесь…
– Или, – перебил Эт’Кха, – это результат проекта Древних, забытая попытка создать нового биологического носителя.
– Но без образца его ДНК мы ничего не докажем. – Горько сказал Кареш. – Мы строим карту из воздуха.
