Тот смотрел куда-то сквозь Рашель, погруженный в свои мысли, но пришел в чувство от толчка Коула под ребра.
– Да-да, я готов.
– Отлично. Запомните вот что…
Слова Рашель растворились в белом шуме. Всем моим вниманием завладела маленькая полупрозрачная фигурка мальчика. Он стоял на ступеньках лестницы и обнимал медвежонка с пуговицей вместо одного глаза.
Я развернулась, застыв напротив него, и часто-часто заморгала, пытаясь прогнать наваждение.
Волнистые пшеничные волосы, выгоревшие на солнце тем знойным летом, что предшествовало его смерти. Сердцевидное личико, синяя пижама с пестрыми лягушками и, главное, фамильные серые глаза, которые говорили все о нашем происхождении, избавляя от необходимости представляться.
Не узнать в призраке моего младшего брата Ноа было невозможно.
– Одри?.. Что-то не так?
Рашель проследила за моим взглядом, но, как и ожидалось, ничего на лестнице не увидела.
Я глубоко вздохнула, провожая глазами пятилетнего малыша. Взбегая по ступенькам, непомерно высоким, он то и дело спотыкался, как и при жизни. С трудом заставив себя отвернуться, я натолкнулась на выражение непонимания, застывшее на лицах друзей.
– Ну? – вздернула бровь Тюльпана, показывая, что они все ждут только меня.
Но был кое-кто, кто ждал меня гораздо сильнее.
– Мне надо закрыть окна в доме.
– Чего? – хором отреагировали Гидеон, Коул, Рашель и Тюльпана.
Ох, это будет непросто.
– Ты ведь сказала, я ваша Верховная, – напомнила я Рашель, и, судя по тому, как сморщился ее нос, ей не понравилось, как ловко я обратила ее слова против нее же. – Я знаю, что надо делать, и сейчас мне нужно наверх… Просто поверьте мне. Все в норме, Рашель.
Удивительно, но впервые этих слов хватило, чтобы подозрение и смятение в ее глазах улеглись. Она сдержанно кивнула и, хотя по-прежнему не понимала моих планов, бросила взгляд на Коула с Гидеоном.
– Они все равно должны пойти с тобой. Это не обсуждается.
– Хорошо, пусть так.
– Я тоже могу пойти, – вдруг подал голос Исаак, высунувшись из-за колонны: в густой темноте были видны лишь его очки. Они отсвечивали, мешая увидеть, напуган он или полон решимости. Но судя по тому, как Исаак сжал в руке до дрожи знакомый титановый циферблат, это была все-таки решимость. Я почувствовала ужас при виде проклятых часов, прежде спрятанных в шкатулке в моей спальне. После инцидента в Кливленде трещина на них расползлась еще больше: они явно были сломаны, а оттого становились еще опаснее. – Я могу пригодиться вам, если…
– Если что? – огрызнулась Рашель, и Исаак сник под ее холодным взглядом. – Наденешь проклятые часы и впустишь в свое тело диббука? Ты в своем уме?! Не хватало нам еще с тобой бороться!
– Я могу подчинить демона! В прошлый раз у меня почти получилось…
– В прошлый раз Коул отрезал тебе руку, – напомнила Рашель сухо и выхватила у него часы. – Нет. Это исключено. Ступай к Диего и Морган – им может потребоваться даже твоя помощь.
Исаак насупился от мимолетного, но очень обидного «даже» и скомканно извинился передо мной, прежде чем неохотно выполнить поручение Рашель и уйти.
– Эй, а я? – воскликнула Тюльпана, подняв руку. – Обо мне все забыли? Я вообще-то тоже часть ковена!
– Надо же! С каких пор ты стала считать себя его частью? – ощетинилась Рашель. – Мне на той стороне открывался прекрасный вид на все твои жалкие попытки свергнуть Аврору. Не думай, что я отпущу тебя защищать Одри. Будешь здесь со мной встречать Ферн и защищать сердце Шамплейн.
– Ты что, мне не доверяешь?
– Какая проницательность!
Тюльпана закатила глаза так, что на миг я увидела лишь белки ее глаз. А тем временем мороз распростер свои липкие лапки вдоль моего позвоночника, подобравшись к затылку, когда вновь раздался детский зов:
– Вот, – сказала я, сняв с себя золотой браслет и застегнув его на запястье Рашель быстрым движением. – Они тебе помогут.
Тьма, откликнувшись на призыв, заструилась по драгоценному металлу и расползлась в стороны, принимая форму трех демонических котов. Рашель, незнакомая с гримами лично, поморщилась, когда они невесомо взобрались по ее спине. Их красные глаза горели жаждой и голодом – все как всегда. Вот только оскаленные слюнявые морды выглядели особенно недовольными.
– Мы выбирали тебя, а не ее! – возмутился Эго.
– Мы не дрессированная домашняя кошка, чтобы нами помыкать, – подхватил Спор.
– И ты нас забыла покормить, – напомнил Блуд. – Снова.
Я устало вздохнула, и Рашель брезгливо стряхнула с себя котов, судорожно пытаясь снять браслет.
– Знаешь, это вовсе не обязательно. Не думаю, что от полудохлых кошаков будет существенная польза, – пробормотала она, боязливо косясь на них, и гримы оскорбленно распушили связанные хвосты.
