Ковен сломленных полностью

Сабин смеется и целует меня. Он шипит, когда я отстраняюсь и прикусываю его нижнюю губу, но это не тот сексуальный звук, который девушка хотела бы услышать, когда делает это. Началось… Слезаю с его колен, и Сабин наклоняется вперед, как будто пытается свернуться калачиком. Переворачиваю его на бок и краем глаза замечаю, что листья больше не кружатся, а медленно опускаются на землю.

Движение справа заставляет мое сердце учащенно забиться, в мозгу проносится сигнал тревоги. «Черт, только не это, только не тогда, когда ему больно», – умоляю я Вселенную. В мгновение ока сжимаю короткие мечи в каждой руке и вскакиваю на ноги, защищая Сабина. Он раскачивается и стонет от боли на земле, а я позволяю гневу зажечь меня. Я чертовски зла, что приходится разбираться с каким-то другим дерьмом, вместо того чтобы быть рядом с Сабином, когда ему плохо.

Нажимаю на руны на своем безымянном пальце и подаю знак парням, что они мне нужны. Обнаженный мужчина с длинными вьющимися пепельно-каштановыми волосами, кажется, так же удивлен моим появлением, как и я его. Он не пытается прикрыться, он просто наклоняет голову набок и глубоко вдыхает.

Оборотень.

Мой разум распознает это, но я понятия не имею, с какой разновидностью имею дело. Он что-то говорит мне на языке, который может быть русским, белорусским или вообще шведским. Не сводя с него глаз, призываю руны, чтобы усилить слух. Обнаженный оборотень повторяет то, что только что сказал, но я сосредотачиваюсь на звуках вокруг, а не на его голосе. Мне нужно убедиться, что никто не подкрадывается к нам с Сабином сзади.

Мужчина делает шаг вперед, и я автоматически приседаю.

– На твоем месте я бы не стала этого делать, – предупреждаю его, и он останавливается.

Сабин вскрикивает сквозь стиснутые зубы, и оборотень в замешательстве переводит на него взгляд. Мне хочется успокоить Сабина, как делала это со всеми остальными, но, оказавшись в таком странном противостоянии с этим типом, все, что я могу, – это сбивчиво сказать парню, что все в порядке.

Слышу, как кто-то быстро приближается к нам, и воздвигаю барьер между мной и Сабином; я не могу подставить его под удар.

Из-за деревьев выскакивает огромный угольно-серый волк Торреза и приземляется передо мной. Как только голый оборотень видит его, он тоже превращается в волка. Волк этот меньше, шерсть в основном бело-серая, с золотистыми вкраплениями на груди и морде. Оба прижимают уши, обнажают клыки и угрожающе рычат друг на друга. Кажется, они делают это целую вечность, но на самом деле, вероятно, прошло всего двадцать секунд. Рычание прекращается, они замирают и смотрят друг на друга немигающим взглядом.

На долю секунды трехцветный волк переводит взгляд на меня, и из груди Торреза снова вырывается рычание. Желтые глаза возвращаются к Торрезу, и он слегка опускает голову, словно извиняясь перед ним.

Какое-то время они стоят друг против друга, как статуи, наконец оборотень разворачивается и убегает. Я опускаю барьер, и волк-Торрез обходит меня, принюхиваясь к воздуху и земле, прежде чем вернуться и потереться о мой бок. Мои короткие мечи исчезают, и я запускаю руки в густую темную шерсть. Во мне бурлит адреналин, и теперь, когда непосредственная угроза, кажется, миновала, я пытаюсь успокоиться. Или я так думаю, что миновала, судя по внезапному ласковому поведению Торреза.

Бастьен, Вален, Райкер и Нокс выбегают из-за деревьев на небольшую поляну, Энох, Каллан и Нэш следуют за ними по пятам.

– Твою мать, что произошло?

– Ты в порядке?

– Черт, он быстрый.

Все произносят это одновременно, оглядывая меня, Сабина, который корчится на земле, Торреза в виде волка и лес вокруг нас.

– В порядке, – отвечаю сначала на вопрос Райкера. – Оборотень… он появился словно из ниоткуда. Как раз в тот момент, когда Сабин начал получать руны, – говорю я Эноху, отвечая на его вопрос, и игнорирую комментарий Нокса, полагая, что это скорее утверждение, чем что-то, на что нужно обратить внимание.

– Где этот оборотень? – спрашивает Вален, осматривая деревья.

Торрез тем временем снова стал человеком, и все парни застонали, закатывая глаза.

– Эй, мы не подписывались смотреть на это, – возмущается Нокс.

– Ты мог хотя бы предупредить нас, – ворчит Бастьен.

Сама я стараюсь не смеяться и не пялиться слишком пристально на член Торреза и на его мускулы. В шаге от меня стонет Сабин, и последнее, о чем мне сейчас следует думать, – это о том, как бы насадиться на член Торреза.

Торрез с ухмылкой поворачивается ко мне, и мне хочется врезать ему по чересчур чувствительному носу за то, что он всегда знает, о чем я думаю, по тому, как я пахну. Чертовы гормоны-предатели – или что там еще заставляет меня пахнуть.

– Мы на границе территории стаи, – сообщает Торрез, не отрывая от меня горящих глаз. – Мюриэл патрулировал окрестности, когда что-то в листьях привлекло его внимание. Я не уверен, что он имел в виду, у него довольно сильный акцент.

Фыркаю, услышав имя оборотня, и Торрез недоуменно смотрит на меня.