– Ну… мы здесь, чтобы присоединиться к одной семье, – неопределенно отвечаю я Федору.
Мы садимся. Торрез обхватывает меня за талию и притягивает ближе к себе, что заставляет Федора рассмеяться. Замечаю, что все украдкой поглядывают на нас, тихо переговариваясь. Маня поднимает руку, и из ближайшего дома выходят люди с подносами еды. Передо мной появляется тарелка из хлеба с каким-то густым супом или рагу; пар, поднимающийся над тарелкой, соблазняет меня своим восхитительным запахом. Собираюсь взять ложку, чтобы начать есть, но Торрез деликатно останавливает меня: переплетает пальцы с моими и убирает наши руки под стол. С любопытством смотрю на него, и он кивает головой в сторону альфы. Все смотрят на него и чего-то ждут. Федор берет ложку, зачерпывает суп и отправляет в рот. Смакует какое-то мгновение, проглатывает и поворачивается к своей партнерше. Она делает то же самое: берет ложку и пробует суп. Маня, судя по всему, довольна, альфа кивает, и все остальные, сидящие за столами, приступают к трапезе. Торрез отпускает мою руку и тянется за ложкой. Я тоже.
Осторожно пробую суп и едва сдерживаюсь, чтобы не выплюнуть его. Он ужасно горячий! Приоткрываю рот и учащенно дышу, надеясь, что прохладный ночной воздух остудит мой язык.
Не упускаю из вида смешок Торреза, когда он дует на ложку с супом.
– От супа шел пар, разве ты не видела? Пар – стандартный признак того, что еда горячая, – подшучивает он.
– Федор и Маня спокойно проглотили, – шепотом кричу Торрезу, стараясь незаметно прикрыть язык рукой.
Из его груди вырывается смех, и я стараюсь не обращать внимания на то, что этот бархатистый звук делает с моим телом. Мне удается без происшествий доесть остаток супа, а потом и горшочек из хлеба, но я понятия не имею, каким это все было на вкус. Полагаю, что это может быть хорошей новостью, если я навсегда потеряла способность оценивать вкус. Накормят они меня чем-то ужасным, и я спокойно съем, никого не обижая, потому что теперь и говно не покажется мне отвратительным.
– Итак, Торрез, ты сказал, что ты
Федор вытирает рот тканевой салфеткой и отодвигается от стола, чтобы дать своему набитому животу немного больше пространства для дыхания.
– Не знаю, каковы правила вашей стаи, но в моей прежней стае образование пар разрешено только между оборотнями. Поскольку Винна не оборотень, мне пришлось покинуть стаю, – отвечает Торрез.
Отмахиваюсь от чувства вины, которое начинает закрадываться в мой разум после его слов, и вместо этого сосредотачиваюсь на реакции альфы.
– А-а-а, понял, понял. Нет, мы не ставим никаких серьезных условий, если это может привести к появлению потомства, – говорит Федор. – Но в наших лесах в основном живут оборотни, так что межвидовые отношения у нас редкость, хотя мы и не против них.
Открываю рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, говоря о потомстве, но Маня перебивает меня:
– Мы заметили, что на ней нет твоего запаха. Это потому, что она не оборотень? – спрашивает она, и я хмурюсь, озадаченная.
Торрез на мгновение замирает, и я поворачиваюсь к нему, еще больше сбитая с толку его реакцией на вопрос женщины.
– Простите наглость моей партнерши, – извиняется Федор. – Она всегда была любопытной и прямолинейной.
– Да все хорошо, – отмахивается Торрез и делает щедрый глоток пива. – Просто мы с Винной еще не закончили нашу связь, и по этой причине на ней нет моего запаха, – объясняет он.
Дерьмо… После его слов я чувствую себя еще более смущенной, хотя не понимаю, о чем идет речь. Почему у меня такое чувство, будто меня только что застукали за тем, чего я не должна была делать… или должна была, но не сделала?
Маня резко поворачивает ко мне, на ее лице написано удивление.
– Вы еще не завершили связь? Почему? – спрашивает она.
В этот раз Федор не извиняется. Напротив, он выглядит таким же удивленным, как и его партнерша.
– Эм-м… просто мы встретились чуть больше пары недель назад. С тех пор произошло столько дерьма, что я пока не поняла, что чувствую по этому поводу… – мямлю я.
– Ты не согласна с выбором партнера? – перебивает меня Федор, и в его голосе слышится осуждение.
– Нет, ни в коем случае. То есть это вначале я не понимала, но теперь я разобралась… И потом, как я уже сказала, так многое всего произошло, и у нас просто не было времени… – Я замолкаю.
Глаза Мани расширяются от ужаса, она качает головой в ответ на мои сбивчивые объяснения.
– У нас тут есть местечко, и мы с радостью можем предложить его вам, – говорит она.
Я давлюсь безвкусным пивом, и Торрез пару раз сильно хлопает меня по спине, пытаясь скрыть улыбку.
– Это очень мило с вашей стороны, но все в порядке. Мы просто не торопимся… Узнаем друг друга получше, ну, понимаете…
