Торрез выходит из меня, и я сжимаюсь – мне все же немного больно. Мы оба идем в ванную, чтобы привести себя в порядок. Пробегаю глазами по рунам на его груди и проглатываю беспокойство, которое начинает клокотать во мне. Не думаю, что я что-то напутала, когда отмечала его. Надеюсь, теория Райкера об оргазме верна, и то, что мы только что пережили вместе, укрепит нашу связь, как было с другими. Но я не могу не беспокоиться. А вдруг это не так? Я восприняла появление фиолетовой магии, пока мы были вместе, как хороший знак, и теперь остается только подождать. Так или иначе, мы скоро узнаем.
Поднимаю взгляд над раковиной и вижу, что Торрез наблюдает за мной в зеркало.
– Что? – спрашиваю я, и мой взгляд мечется между его темно-карими радужками.
– Просто не могу поверить, что нашел тебя. Что у меня наконец-то есть партнер, – признается он; его взгляд смягчается, в голосе слышится трепет.
Одариваю его милой улыбкой и поддразниваю:
– Я соответствую всем твоим ожиданиям и даже больше?
Торрез усмехается и нежно проводит пальцем по укусу на моем левом плече.
– Знаешь, это странно, но я никогда не мог представить, какой может быть моя партнерша, да и вообще, найду ли я ее когда-нибудь. Внутри я всегда чувствовал, что создан для большего. Наверное, в этом нет смысла, но я правда чувствовал, что жизнь приготовила для меня нечто большее, чем быть частью стаи и воспитывать щенков. Раньше я думал, что, возможно, это говорит мое эго, но теперь, когда я смотрю на тебя, все это обретает смысл.
Слова Торреза проникают мне прямо в душу.
– Для меня тоже это имеет смысл, – признаюсь я. – Я никогда не вписывалась в рамки этого мира. Я видела проблески большего, и я знала, что создана для этого большего, но я просто пока не могу этого достичь.
Торрез кивает, я чувствую, что он понимает меня.
– Почему-то мне совсем не кажется странным, что я здесь, с тобой. А тебе? – спрашиваю я, наблюдая за ним в зеркале. – Ты ведь думал, что у тебя будет один партнер, и вряд ли ты предполагал, что тебе придется делить своего партнера с пятью другими парнями.
Он пожимает плечами.
– Значит, ты жадная. У некоторых партнеров есть черты и похуже.
Я смеюсь и слегка толкаю его в плечо. Он хватает меня за руку и тянет из ванной к кровати.
– Ни за что на свете не лягу в эту кровать, – говорю я и пытаюсь вырвать руку из его мертвой хватки.
– После спаривания они отдают каждой паре матрас и простыни, а сюда кладут новые.
Я с сомнением хмурю брови.
– Все пахнет чистотой, – говорит Торрез, укладывая меня на простыни. Они прохладные и мягкие и пахнут соснами. Теплое тело Торреза манит, и я прижимаюсь к нему, чтобы согреться. Стараюсь не думать о том, что нахожусь в незнакомой стране, на территории незнакомой стаи. Он обнимает меня и играет кончиками моих длинных волос, разбросанных по спине, пока мы устраиваемся поудобнее.
– Итак, Торрез…
– Тео, зови меня Тео, – перебивает он.
– Но я знаю тебя как Торреза.
– Да, но это фамилия, а мы партнеры на всю жизнь и все такое, так что называй меня Тео.
Я мгновение молчу, размышляя о том, как странно было бы не думать о нем просто как о Торрезе.
– Итак, Волк, – вместо этого говорю я.
Он смеется и соглашается:
– Подойдет. Да, Ведьма?
Я усмехаюсь, услышав отвратительное, но ласковое в его устах прозвище.
– Как ты и сказал, мы партнеры и все такое, так что нам, наверное, стоит, хм, узнать что-то друг о друге.
Мое утверждение больше похоже на вопрос, и он слегка дрожит от смеха, прижимаясь ко мне всем телом.
– Ты что, хочешь знать все о моем детстве и о каждой детали моей жизни до сегодняшнего дня? Я могу долго рассказывать, – хохочет он. – Хотя, я полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы побыть здесь некоторое время и поболтать, а потом… – Он соблазнительно понижает голос.
Провожу пальцами по жестким черным волосам на его груди и тоже смеюсь.
– Нет, в этом нет ничего плохого. И мне не нужна каждая деталь. Знаю, например, что мы оба проводим много времени в туалете, но это не имеет отношения к нашей будущей совместной жизни. А в твоем случае изрядную часть времени ты проводишь в волчьем обличье. Можешь пропустить все это, – говорю я ему.
Он смеется еще сильнее и шлепает меня по заднице. Я вскрикиваю от удивления и сжимаю бедра, когда боль перемещается от моей щеки к клитору. Я практически ощущаю запах возбуждения, который внезапно наполняет комнату, но Торрез этого, кажется, не замечает.
– Хочешь подробностей, ладно, но не слишком много. – Он выдерживает паузу. – Дай подумать… Я родом из стаи в Канаде, но большая часть этой стаи, включая моих родителей и четырех братьев, погибла в битве за землю с другой стаей.
Сажусь и смотрю на Торреза. В его лице нет ни боли, ни грусти. Он просто констатирует потерю своей семьи как факт, просто как часть своей истории. Провожу рукой по его щеке, он слегка наклоняется и утыкается носом в мою ладонь. Я снова кладу голову ему на грудь и жду, что он скажет дальше.
