Ковен сломленных полностью

Чувствую себя будто под водой. Все звучит приглушенно и нечетко. Слышу, как мое сердце ровно бьется в груди, и чувствую эхо боли – оно отзывается в каждом дюйме моего тела. Издаю тихий стон, застрявший в горле, и Торрез убирает влажные волосы с моего лица.

– Ты чертовски напугала меня. – Он нежно целует меня в губы, и мне кажется, что я ощущаю его беспокойство на кончике языка.

– Это был самый странный оргазм во всей истории оргазмов. Никогда больше так не делай, – хриплю я.

Торрез смеется и помогает мне сесть к нему на колени.

Осознание того, что только что произошло, пронзает меня, и я в панике смотрю на свои трясущиеся руки. На костяшке безымянного пальца появилась новая черная руна, такая же, как руна под восьмиконечной звездой на безымянном пальце Торреза. Я облегченно выдыхаю и быстро прокручиваю в голове контрольный список, чтобы убедиться, что все работает как надо. Нажимаю на руну Торреза в ряду других у себя за ухом.

– Ты слышишь меня? – мысленно спрашиваю я, и его глаза расширяются.

– Мы образовали стаю? – пораженно спрашивает он. – Не знал, что такое может произойти у пар разного вида, – признается он, и в его взгляде появляется восхищение.

– Понятия не имею, как работает связь стаи, но я могу так общаться со своими Избранными. Помогают руны за ухом. Мы можем говорить только друг с другом или же обратиться ко всем остальным. Мы все будем связаны и сможем переговариваться в любых обстоятельствах.

Активирую руны на груди.

– Ты чувствуешь то же, что и я?

На его лице появляется замешательство, затем удивление.

– Я чувствую облегчение и усталость. – Торрез задумчиво наклоняет голову, и уголок его губ приподнимается в легкой улыбке. – Насколько ты сейчас возбуждена?

Отключаю руны на груди, захлопывая дверь связи, и Торрез ухмыляется.

– Как ты и сказал, я жадная, – оправдываюсь я, и он начинает смеяться. Качаю головой и пытаюсь сдержать улыбку, которая так и рвется наружу. – Не завидуй моим суперспособностям, – добавляю я, и он окончательно теряет контроль. От смеха по его щекам текут слезы, он настолько красив, что мне тяжело сдерживаться.

– Серьезно, дай мне плащ, и я буду чертовски классной.

– Эдна говорит: «Без плаща»[3], – невозмутимо парирует он, и настает моя очередь расхохотаться.

– Ладно, – соглашаюсь я, – тогда согласна на сапоги до колен и купальник-бронежилет. Я уверена, что в наши дни большинству женщин-супергероинь рекомендовано носить именно это.

– И как нам тебя называть? – спрашивает он, вытирая слезы.

Я задумываюсь на полминутки, потом разражаюсь истерическим смехом. С усилием беру себя в руки настолько, что могу выдавить:

– Можешь называть меня Жадная Вагина. – Смеюсь так, что у меня болят щеки и живот. – Берегись, мир, к тебе идут Жадная Вагина и Престарелый Волк.

– Худшие имена для супергероев! – Торрез буквально задыхается от смеха.

– Знаю, – соглашаюсь я. – Мне не следует давать чему-либо названия!

Осознание обрушивается на меня, и я хлопаю себя ладонью по лбу.

– Ох, я худший партнер на свете! – Активирую руны всех Избранных за ухом. – Как вы?

– Ты немного поздно, Пищалочка. Мы приходили в себя около сорока минут, – сообщает Райкер, и я чувствую себя дерьмом.

– Простите, ребята! Я вроде как отключилась и очнулась немного не в себе, – признаюсь я.

– Все хорошо, Киллерша. Это жуть как напугало Эноха, Каллана и Нэша, так что оно того стоило.

Улыбаюсь ликованию в голосе Нокса, но мне жаль Каллана и остальных. Было бы чертовски страшно наблюдать, как мои парни без всякой видимой причины корчатся от боли.

– Значит, закрепление связи с Торрезом прошло нормально? – спрашивает Бастьен, и Торрез отвечает вместо меня:

– Ага, я официально часть команды.

Моя голова взрывается от поздравлений. Душа начинает светиться от всего этого, и я понимаю, что мои чувства к Избранным не только пустили корни, но и расцвели дивным цветом.

– У всех появились новые руны? – еще раз проверяю я, чтобы убедиться, что все прошло успешно.