Хватаюсь за ручку двери, ведущей в подсобку, назначение которой еще недавно было для меня тайной. Толкаю дверь и вижу то, что готова была увидеть: ламию, привязанного к стулу. Он избит и истекает кровью.
Ламия смотрит на меня, и я прикрываю рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Каштановые волосы, оливковая кожа и потрясающие кристально голубые глаза… Мгновенно узнаю его. Он был с Сориком в тот день на территории стаи Сайласа.
Как, черт возьми, он сюда попал?
– Что ты здесь делаешь? – вырывается у нас одновременно.
Я делаю шаг к нему, срываю с себя рубашку и прижимаю ее к глубоким порезам на правой руке. Он запрокидывает голову и шипит от боли, когда я надавливаю сильнее. Приношу извинения, поскольку ищу еще какие-нибудь повреждения на его теле, требующие немедленного внимания.
– Боже, что он с тобой сделал? – рассеянно бормочу я, осматривая синяки.
– От избиения он перешел к порезам около часа назад, – сообщает несчастный.
Внутри меня вскипает ярость, и я надеюсь, что близнецы уже вытащили отсюда Сильву, иначе второй раунд неизбежен. Бросаю взгляд на кресло, к которому привязан ламия. Похоже, Сильва или кто-то другой сам смастерил эту хрень. Оно сконструировано специально для пыток, и у меня внутри все переворачивается, когда я задумываюсь, со сколькими ламиями они это проделали.
– Что за дерьмо? – спрашивает Нокс с порога, прежде чем броситься на помощь.
– Они всё еще этим занимаются, – говорю я, качая головой, пока мы ищем способ отстегнуть парня.
Кровь начинает сочиться через рубашку, и я замечаю, что ламия настороженно наблюдает за мной.
– Нокс, мне нужна твоя рубашка. Ты знаешь что-нибудь о ламиях и о том, как остановить кровотечение?
Нокс снимает рубашку и протягивает ее мне, а затем сосредотачивает внимание на цепи, удерживающей вторую руку ламии. Энох, Каллан, Нэш и Сабин вбегают в комнату; глаза всех, кроме Сабина, округляются, когда они понимают, что происходит.
– Винна, что ты делаешь? – спрашивает Энох, подходя ко мне. Сабин хватает его, пресекая попытку оттащить меня, и они начинают спорить.
– Мне нужно что-нибудь, что разбавит яд оборотня, которым он пропитал мои порезы и которым меня пичкали с тех пор, как привезли сюда. Затем мне нужно поесть, чтобы начать выздоравливать, – сообщает нам ламия.
– Я могу что-нибудь придумать для токсина, – говорит Нокс, а затем жестом просит Сабина подойти и занять его место. Сабин подходит и начинает отстегивать цепь.
– Вы с ума сошли? Ты забыла, что ламии похитили нас, Винна, и они убили твоего друга? – спрашивает Нэш из угла комнаты, в котором он стоит, с презрением наблюдая за происходящим.
Бросаю на него испепеляющий взгляд.
– Он не из тех, Нэш. Ламии тоже бывают разными. – Парень неодобрительно качает головой, и меня окутывает разочарование. – Послушай, но у меня и с кастерами были проблемы. Должна ли я в таком случае считать каждого кастера плохим и заслуживающим пыток? – Поворачиваюсь к Эноху, который, похоже, думает так же, как и Нэш. – Что до меня, я отказываюсь обобщать весь вид, основываясь на действиях нескольких представителей.
– Это, вероятно, потому, что у тебя ограниченный опыт общения с этим конкретным видом, – ворчит Энох.
– Что ж, я жива и во многом стала такой, какой вы меня знаете, благодаря ламии, Талону. И я хочу сказать, что у меня, вероятно, больше реального опыта, чем у тебя.
Смотрю в кристально голубые глаза пленника, который все еще привязан к стулу.
– Вся эта история с кормлением для меня в новинку. Ты предпочитаешь шею, запястье или кровь в стаканчике? Что тебе больше подходит?
Его глаза расширяются, и он с опаской переводит взгляд с меня на ребят.
– Ты… ты покормишь меня? – спрашивает он тихим голосом, почти шепотом.
– Ты же сказал, что тебе нужно поесть, – растерянно говорю я. Они что, не пьют человеческую кровь, как я думала? Дерьмо, я оскорбила его? – Прости, возможно, я пересмотрела сериалов про вампиров. Я не хотела быть такой грубой, – добавляю поспешно.
Льдистые глаза изучают мой взгляд, а губы, кажется, изо всех сил стараются не выдать ни намека на веселье.
– Твои представления в значительной степени правдивы. Точнее, я не превращусь по ходу в демонического шарпея, но мы пьем кровь людей, когда появляется такая возможность.
Сабин расстегивает металлическую застежку на руке ламии и делает то же самое с ногой.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я, поднося запястье к его лицу.
Сабин тем временем переходит к другой стороне стула, чтобы полностью освободить парня.
– Сиа, – отвечает он, и я замечаю, как его зрачки начинают расширяться, когда я подношу запястье ближе к его рту. Киваю в знак поддержки и прижимаю запястье к губам. Преодолев настороженность, он вонзает два острых клыка в мою кожу, тут же вытаскивает их, затем припадает к проколам и начинает посасывать, не отрывая от меня взгляда.
Как ни странно, я зачарована тем, что он делает, и да, я прекрасно осознаю, что за нами неодобрительно наблюдают, но помочь ему – это самое малое, что я могу сделать после пыток Сильвы.
Отвлекаюсь от созерцания ламии и замечаю, что в дверях стоит Райкер.
