Ковен сломленных полностью

– Старейшина Клири заставил меня попробовать изучить, как это работает, – говорит он. – У меня дерьмово получается с луком и стрелами, а булава – вообще отстой. Тебе стоит осовременить магическое оружие. Ну кто теперь использует булавы, – ворчит он, и я усмехаюсь.

– Вообще-то я убила медведя-оборотня с помощью, – напоминаю ему.

– А, ну конечно, – закатывает он глаза.

– Булава хорошо подходит, когда тебе нужно что-то разрушить и в то же время выплеснуть свой гнев, – продолжаю я, но Бэкет равнодушно пожимает плечами.

– Могу попробовать исцелить тебя, – меняю тему, указывая рукой на почерневший глаз.

– Я думал, ты не можешь из-за этой штуки на шее.

– Она не останавливает меня от использования магии, просто делает это невероятно мучительным.

– Пять минут назад ты едва могла двигаться, а теперь хочешь навредить себе еще больше, чтобы исцелить пару синяков?

– Пару синяков? Да ты выглядишь как один большой синяк!

Бэкет улыбается, но затем, спохватившись, возвращает на лицо хмурое выражение.

– Согласившись, ты бы оказал мне большую услугу, – небрежно бросаю я. – Мне нужно научиться преодолевать боль и не терять сознание, потому что кто знает, когда этот гребаный ошейник снимут. К тому же я получила дозу вкусной крови, так что я в порядке, – подмигиваю ему. – Я не давлю на тебя. Просто что мы имеем? У нас есть психованная ламия, которую мы должны убить, и есть гнездо, с которым мы должны сразиться. У тебя получится изобразить Робин Гуда с такими-то повреждениями?

Бэкет снова закатывает глаза, но ничего не говорит. Молчание становится невыносимым, оно давит на меня, но, черт возьми, что я могу сказать? Эй, давай забудем о том, что я убила твоего отца? Или, может быть, мне следует сказать с непринужденным видом: «Ты же разговариваешь со старейшиной Клири? Значит ли это, что ты веришь, что твой отец похитил меня и собирался изнасиловать?» Я не хочу притворяться, что ничего не произошло и что между нами нет этой хреновой истории, но, учитывая ситуацию, надо же что-то делать.

Отрываю кусок от своего изодранного красного свитера и быстро вплетаю в косу, надеясь, что так волосы будут в относительном порядке. Если я выберусь отсюда, сразу сожгу все тряпки, которые сейчас на мне, – невыносимо ощущать их запах. Бэкет все это время наблюдает за мной.

– Хорошо, – наконец соглашается он.

Довольная, я опускаюсь на колени рядом с ним.

– Но это ничего не меняет между нами, – предупреждает он, когда я задираю его рубашку и вижу темно-фиолетовые синяки и запекшиеся ссадины.

– Согласна, – киваю я и кладу руки на самые большие раны. Отрываю взгляд от его ребер и заглядываю в глубокие карие глаза. – Заранее приношу извинения, если начну кричать. – С этими словами призываю свою Целительную магию и заливаю в Бэкета столько, сколько могу, прежде чем снова потерять сознание.

От пористой стены отлетают осколки, и я отворачиваюсь, чтобы не попали в глаза.

– У тебя отлично получается, – подбадриваю Бэкета, и он замахивается, чтобы нанести еще один удар.

Шипы вонзаются в стену, и Бэкет дергает изо всех сил, чтобы вытащить булаву.

– Когда такое происходит, вместо того чтобы тратить время на попытки вытащить застрявшее, просто оставь магию. Булава исчезнет, и ты сможешь снова призвать ее. Раз – и ты снова при оружии, – объясняю я.

Бэкет отпускает рукоять, и через секунду в его руке появляется новая булава. Он смотрит на нее с ухмылкой, и я улыбаюсь ему в ответ.

– Старомодное оружие не такое уж и дерьмовое? – подшучиваю я, и Бэкет качает головой.

– Старомодное – это да, но, когда научишься, пользоваться этой штукой круто, – признает Бэкет, и я вновь расплываюсь в улыбке.

– В этом определенно есть своя изюминка. – Поднимаюсь с пола и встаю на ноги. Опираясь о стену, жду, пока пройдет головокружение, прежде чем выйти на середину камеры. – Моя очередь, – объявляю я.

– Ты недавно очнулась. Думаю, тебе стоит посидеть, – говорит Бэкет, и в его глазах появляется беспокойство, когда я занимаю оборонительную позицию перед ним.

– Только не сдерживайся, – предупреждаю его. – Твой противник не будет сдерживаться, учти.

– Ты уже трижды теряла сознание, может, хватит? Я не столько защищаюсь, сколько отказываюсь бить беззащитную, упрямую идиотку. Серьезно, сядь. Если хочешь, помоги мне немного с координацией, а то мои удары все еще смещаются вправо.

– Перестань нянькаться со мной, – рычу я, и Бэкет смеется.

– Ты похожа на разъяренного котенка. Слушай, мы занимаемся этим уже несколько часов. Тебе нужен перерыв. Что, если Адриэль придет за нами прямо сейчас? Как ты собираешься выстоять, если ослабеешь еще больше?

– Не заводи меня, а то разъяренный котенок выцарапает твои гребаные глаза, – бормочу я, возвращаясь на свое место.